Альфред Брем: Его первое путешествие, полное опасностей и приключений, растянулось на пять лет

брем алфред

Собираясь в свое первое путешествие по Африке, юный натуралист Альфред Эдмунд Брем (2.02.1829- 11.11.1884) не подозревал, что оно растянется на пять долгих лет, что будет полным-полно опасностей и приключений, что сам он находится на пути к славе, а книги его будут читать даже в XXI веке.

Не сосчитать университетов, которые впоследствии присвоили Альфреду Брему разнообразные почётные звания. Научные общества приглашали его к почётному членству, первые лица государств награждали Брема орденами. Однако об этом знаменитый натуралист не хотел даже упоминать, потому что был скромен и любой разговор быстро переводил на любимую тему исследования живой природы.

Он мог сколь угодно долго рассказывать о животных, которых видел, исследовал, приручил, об их повадках, об их отношении к человеку. Говорил он с исключительным красноречием, демонстрируя незаурядный ум, тонкие манеры, великолепное чувство юмора, а потому повсеместно и незамедлительно становился любимцем общества. Особенной любовью он пользовался у студенчества: молодёжь его обожала за интереснейшие лекции, за остроумие и весёлый нрав.

Но настоящей славой немецкий зоолог был обязан книгам, написанным, словно приключенческие романы, — «Путевым очеркам из Северо-Восточной Африки», «Жизни птиц», десятитомной энциклопедии «Жизни животных», над дополнениями к которой работал до конца своих дней.

«Жизнь животных» стала классикой. Необыкновенный успех энциклопедии был связан с тем, что ученый смотрел на зверей как на людей: он видел в них ум, волю и характер, с животными ему было интереснее, чем со скучными собеседниками.

Книгу великого путешественника неоднократно переиздавали, дополняя новыми сведениями. Потом — переиздавали вновь, убирая дополнения, потому что с годами выяснилось, что, несмотря на то, что знания автора устарели, текст завораживает сам по себе.

Давайте вместе с читателями «Библиотеки «Фолиант» чуть ближе прикоснемся с биографии выдающегося зоолога, вместе с ним совершим путешествие в Африку, посмотрим документальный фильм из цикла «Гении и злодеи уходящей эпохи» и подумаем, в чем же заключается новаторство Альфреда Брема?

Предложение, от которого нельзя отказаться…

В мае 1846 году года Брему исполнилось 17 лет. Он был сыном деревенского пастора и орнитолога Людвига Брема, который наставлял паству в деревне Унтеррентендорф, в Тюрингии.

Кое-как выучившимся на каменщика и мечтая стать архитектором, Альфред едва успел поступить на строительный факультет Альтенбургского университета. И тут к пастору Брему наведался любитель птиц, барон Мюллер, собиравшийся в путешествие по Африке. Барону был нужен дельный секретарь, и юный Брем ему приглянулся. Пастор не хотел отпускать сына, но вдвоем с Альфредом они его уломали: барон обещал, что путешествие долго не продлится и для молодого человека оно станет окном в мир — в старости Альфред будет рассказывать о нем своим внукам.

«…Я буду любить тебя всю жизнь…»

Отъезд назначили на следующий день, а накануне юный Брем прощался с кузиной, милой и благовоспитанной Матильдой Райц — своей первой детской любовью. О свадьбе не приходилось и думать: оба были очень молоды, а их семьи бедны. Матильда обещала ждать, Альфред клялся вернуться. Они обменялись кольцами и поцеловались. Это происходило в самом дальнем углу сада пастора Брема, под старой липой, — и во время своего первого путешествия, растянувшегося на 5 долгих лет, Альфред Брем часто вспоминал тот невинный поцелуй.

Это была игра в романтику, на которую так падки дети: Альфред и Матильда говорили фразами, вычитанными в романах, и видели себя их героями.

— …Я буду любить тебя всю жизнь…

— …Ты увозишь с собой мое сердце…

— …Мне не нужен никто, кроме тебя…

17-летние дети горячо клялись и верили каждому своему слову, им казалось, что сейчас происходит самое важное в их жизни. Впрочем, так оно и было: он увез с собой ее сердце, и она ждала его, отказывая женихам. Потом он вернулся, как и обещал, заработал немного денег, они поженились и были счастливы…

Открытие мира

А тогда они с Матильдой попрощались, и на следующий день рано утром, поцеловав родителей, Альфред взял сумку, узелок с едой и отправился в Веймар — там он пересел на дилижанс и отправился в порт.

С этой минуты ему начал открываться мир: в тихом Веймаре он бывал много раз, но море, порт его поразили. Толчея, разноязыкий гомон, десятки кораблей — и становящихся под разгрузку, и отплывающих от пирса, маклеры, таможенники, портовые девки… Люди толкаются, спорят, шумят. Тут надо держать ухо востро, иначе мигом останешься без кошелька и часов!

А вот и их корабль, надежная, вместительная посудина, под завязку набитая грузом и пассажирами. Сам Мюллер взял в дорогу тюфяки (корабельные очень грязны, в них могут быть насекомые), фильтры для воды, много сыров и колбас — они будут путешествовать с комфортом.

Барон Мюллер ел за капитанским столом, юного Брема в кают-компанию не приглашали, но все равно ему было неплохо: хозяйских запасов хватило надолго, на вонючую корабельную солонину он перешел лишь в самом конце пути. Когда на горизонте показалась изумрудно-зеленая кромка берега, изрядно надоевшее долгое путешествие через океан показалось безделицей. Он читал об Африке, но никогда не надеялся увидеть ее своими глазами — и это было чудо!

Впереди был огромный, нищий и роскошный, дружелюбный и недоверчивый к иноверцам Каир. Им предстояло путешествие по Нилу. Их ждал дикий, только-только покоренный египетским правителем Судан, страна первобытных племен и экзотических животных, место, где ловкие европейские купцы делали огромные состояния.

Здесь добывали жемчуг и золотой песок, драгоценное черное дерево и изумруды. Немалые барыши приносила и торговля невольниками — в Египте она процветала, и не брезговавшие грязными деньгами европейцы зарабатывали миллионы.

Барон Мюллер тоже мог нажить состояние, но мечтал о другом. Его оборотистый дед сколотил деньги в Южной Африке, капитал принес ему титул. Мюллер получил хорошее образование, лелеял научные амбиции. И, вернувшись из путешествия, барон собирался засесть за книгу.

Вдруг ему удастся открыть какую-нибудь реку или горный хребет, ненароком наткнуться на истоки Нила или описать новое, не известное науке животное? Тогда он наверняка станет членом нескольких уважаемых в научном мире академий. Быть может, его даже наградят орденом…

Они плывут к Хартуму на гребной лодке, загроможденной багажом барона Мюллера: ящиками с научным оборудованием, сложенными палатками и сундуками с оружием. Глава маленькой экспедиции сидит на носу, скрестив на груди руки, — ни дать ни взять Наполеон.

Альфред Брем поражен красками окружающего его нового мира: блеском воды, сиянием солнца, неестественно яркой прибрежной зеленью, запахами и звуками. Он ошеломлен и чувствует себя не готовым к этой жизни. Барон Мюллер хочет привезти в Европу живых животных, желательно крупных: обезьян, тигров, крокодилов, львов; ему нужны чучела и шкуры. Он сказал, что охотиться они будут вместе, а потом — если обстоятельства призовут барона в Европу — эти обязанности целиком лягут на его молодого помощника Брема. А Альфреда отец научил охотиться только на птичек, ему не справиться с африканскими хищниками!

Но пути назад у него нет: барон оплатил дорогу в один конец, вернуться можно только вместе с ним. И Альфред, очарованный и испуганный, плывет вместе с Мюллером к Хартуму, городу, построенному на человеческих костях.

Настоящая жизнь

На первый взгляд, Хартум был маленьким, прилепившимся к реке городком: россыпь жалких белых домиков, дворец губернатора, казармы, виллы европейских купцов и жалкие хибары в пригороде. Губернатор собирал налоги, часть которых клал себе в карман, а его солдаты вымирали от голода и лихорадки. Купцы богатели и тоже умирали: европейцев выкашивали местные инфекции и климат. Хартум выжимал деньги из египетского Судана — их давали выбитые силой подати и караваны невольников.

Губернатор Латиф-паша управлял краем железной рукой, но при этом был милейшим человеком: умницей и шутником, ценителем хорошей беседы. Барон Мюллер, напротив, легким нравом не отличался, близких приятелей в Хартуме не завел, а вот Брем умел стать душой компании — у него всегда было много друзей, и в Африке его талант расцвел. Он легко мог рассмешить собеседника, импровизировал отличные тосты, забавно, но не обидно изображал общих знакомых, имитировал чужие голоса — сложись его судьба иначе, Брем мог бы стать превосходным комиком.

Сидеть за одним столом с губернатором ему было не по чину, но европейцев в Хартуме было немного и привычную иерархию там не соблюдали. Вскоре грозный Латиф-паша и юный Альфред Брем стали большими друзьями: оба ценили интересный разговор и старое вино — в этом отношении губернатор не придерживался законов шариата.

Если бы барону Мюллеру однажды не вздумалось навестить пастора Брема, его сын ходил бы в нудную архитектурную школу и дни напролет чертил фасады. А теперь он водил охотничьи экспедиции, выслеживал львов, сплавлялся через водопады. Эту науку он усвоил быстро: Брем был силен и ловок, прекрасно стрелял и не знал, что такое страх.

Ему легко давались языки, и вскоре он мог объясняться с туземцами. Общаясь с доброжелательным европейцем, африканцы быстро понимали, что перед ними друг. Часто это спасало жизнь самому Альфреду и его людям: увидев чужаков, жители затерянных в тропических лесах деревень поначалу принимали их за работорговцев и были готовы пустить в ход копья, но улыбка и несколько приветливых слов все меняли.

Письма из Германии шли долго, Матильда писала редко. Частая переписка могла бы показаться неприличной и насторожить родню: ведь они не были женихом и невестой. Да и что она могла ему сообщить?…Подруга Грета вышла замуж, папенька купил себе новую трубку, у соседей появилась маленькая дочка…

Он в ответ писал, что чуть не утонул, сплавляясь по водопаду, к нему, как собачка, привязалась пойманная охотниками львица, одного из его людей на днях утащил крокодил — все это было в письмах, летящих в родную Тюрингию, но самого главного он передать не мог. Здесь, в Африке, была настоящая жизнь. Среди девственной природы, рядом с полудикими людьми он чувствовал ее полноту — и не хотел возвращаться домой. Если бы не память о Матильде Райц… На расстоянии, через годы она казалась живым воплощением всех добродетелей — и он держал свое слово.

Девушки Судана ни в чем на нее не походили, но были необыкновенно хороши. Иногда они ему улыбались, Альфреда манили их огромные подведенные темной краской глаза… Но за красавицами стоял чужой мир, который не пускал к себе. Детская любовь к Матильде слилась с тоской по дому и превратилась в светлое, почти безнадежное чувство: бог весть когда он вновь увидит родную Германию, к этому времени кузина скорее всего уже выйдет замуж…

Долгий путь домой

Барон Мюллер уехал домой: его финансовые дела пошатнулись, надо было с ними разобраться. Он обещал вернуться, клялся, что вскоре пришлет денег, но время шло, а средства все не поступали. Брем оказался брошен в Хартуме с зоологической коллекцией, пойманными животными, которых надо кормить, и давно не получавшими жалованья слугами и проводниками. Он перебивался, как мог, сам зарабатывал деньги, нанимался проводником к приезжавшим в Судан богатым европейцам, любителям экзотической охоты.

С тех пор как Брем оказался в Африке, прошло несколько лет, теперь он считался одним из самых опытных охотников-европейцев. Он мог заработать деньги на обратный билет, но как спасти коллекции, как оплатить проезд их небольшого зоопарка?

В конце концов, деньги поступили, но их было недостаточно. Брем хотел продать часть вещей, расплатиться со слугами и отпустить их, но те не ушли, решив служить без денег, пока хозяину не повезет, — и на его попечении неожиданно оказалось несколько человек.

Со временем Брему стало казаться, что Африка никогда его не отпустит. Он начал бояться, предчувствуя недоброе, — так чуял беду брат Оскар. Он давно мечтал увидеть Африку и упросил отца отпустить его к Альфреду. До поры до времени все шло хорошо, но однажды, когда они отправились поплавать, брат признался: его мучает странное предчувствие — что он не вернется домой. Альфред все обратил в шутку, оба вошли в воду, старший поплыл вперед, а когда обернулся, то не увидел ни головы Оскара, ни всплеска — будто тут никого и не было.

Альфред поднял крик, сбежались люди. Когда тело нашли, доктор-европеец сказал, что у брата свело мышцы, и он камнем ушел на дно, а услышав о его предчувствиях, пожал плечами: некоторые вещи нельзя понять. Но самого Брема дурное предчувствие обмануло: Африка его все же отпустила…

Он пытался занять денег у местного богача Никола Уливи, европейца, принявшего ислам и не брезговавшего ростовщичеством. Делец заломил несусветный процент, а в придачу попытался всучить Брему свою полусгнившую лодку.

В былые времена Альфред скрепя сердце стерпел бы обиду, но Африка его изменила… Брем взялся за свою плеть, сделанную из кожи бегемота, и как следует отлупил ростовщика. На крики сбежались слуги, но сопровождавший Брема охотник отпугнул их пистолетом. Ростовщик спрятался от разъяренного Брема в своем гареме, среди визжащих от ужаса жен. Из-за закрытой двери Никола сулил ему всевозможные беды, клялся, что теперь никто не ссудит ему ни гроша, и это было правдой — купцы побаивались Уливи.

Но выход все же нашелся: Брем рассказал о своей беде другу-губернатору, и тот пожурил его за то, что не обратился к нему раньше. Латиф-паша велел своему казначею выдать Брему деньги. Вскоре ему повезло во второй раз — подвернулась работа в одной экспедиции, выполнив ее, Альфред смог оплатить дорогу домой.

И вот он уже на полпути к цивилизации, в огромном, похожем на человеческий муравейник Каире. Подумать только, они с бароном приехали сюда пять лет назад…

Коллекции упакованы, звери накормлены и обихожены, непривычная к звукам большого города львица Бахида тревожно мечется по клетке… А он стоит на плоской крыше своего дома и ждет, когда на крыше напротив появится соседка — прелестная стройная египтянка с блестящими, как антрацит, глазами. Незнакомка, с которой они не перемолвились и словом, напоминала волшебницу из восточной сказки. Так они встречались много дней подряд — молча смотрели в глаза друг другу и улыбались, лишь покрывало на лице девушки опускалось все ниже.

Африка манила обратно, соблазняя своими миражами, но все было решено. Коллекции погрузили в корабельный трюм, зверей устроили как можно удобнее, и Брем поплыл на родину — из приключения в обычную, размеренную и предсказуемую жизнь.

Обычная жизнь

Животные попали в зоопарки. Львица Бахида, любившая обнимать его передними лапами, оказалась в зоосаде австрийского императорского дворца — расставаться с ней было особенно тяжело. В Хартуме она бегала за ним, как кошка, сторожила дом, словно пес: это было милое и преданное создание, но не брать же ее в Унтеррентендорф, в скромный пасторский дом!

Вернувшись под отчий кров, Альфред поразился тому, каким все здесь выглядит маленьким, почти игрушечным. Крошечный садик, маленькая прихожая, отцовский кабинет с книгами и чучелами птичек — и тех и других стало гораздо больше…

Отец состарился, ссутулился и совсем поседел. Увидев сына, он всплеснул руками, бросился его обнимать и чуть не заплакал. Власти попытались притянуть Альфреда к ответственности за уклонение от военной службы, и отцу пришлось долго обивать пороги, доказывая, что все эти годы сын не прятался от призыва, а находился в научной экспедиции на другом конце света.

Началась обычная жизнь. Призыв в армию отсрочили, Альфред поступил в университет и начал учиться на зоолога, а потом женился на кузине Матильде. Все вышло, как в книгах, которые они оба читали в детстве: рыцарь отправился за приключениями, девушка обещала его ждать и сдержала слово. Вот только жизнь, которая началась после свадьбы, совсем не походила на романы. Маленький дом, где всем было тесно, хнычущие дети, безденежье…

Приключения остались в Африке, приходилось зарабатывать и кормить семью. Но путешествие принесло ему известность, а острое перо ее поддержало: он стал директором гамбургского зоологического сада и сделал его лучшим в мире.

Потом он не поладил с городским начальством и место пришлось оставить. Но тут его позвали в Берлин. Растущий и богатеющий город решил обзавестись аквариумом, директорство предложили Брему. Аквариум, открытый в 1869 году, стал его детищем, он вышел по-настоящему грандиозным — огромным, с большими подземными помещениями, электрической подсветкой, сотнями видов рыб. Аквариум стал одной из достопримечательностей города, но Брем им руководил недолго — через несколько лет ушел.

Ему нравилась свободная жизнь, он любил путешествия и работу над книгами, встречи с новыми людьми, дружеские застолья и охоту. Брем объездил Норвегию и Лапландию, Туркестан, Средний Дунай и Испанию, путешествовал по Сибири, добравшись до самых отдаленных уголков края. Местные жители долго вспоминали его дружелюбие и непревзойденное умение пить.

В Абиссинию он ездил с герцогом Эрнстом Саксен-Кобург-Готским и его приближенными, и об этом написали все газеты. Но все-таки своей настоящей славой Брем был обязан книгам, написанным, словно приключенческие романы.

Поначалу, как внештатный автор, Альфред Брем отправлял в научно-популярные журналы свои эссе и рассказы о путешествиях. Попытки увенчались успехом в 1860 году, когда ему было поручено написать десятитомную зоологическую энциклопедию. Первые шесть томов энциклопедии, опубликованные под названием «Иллюстрированная жизнь животных», вышли с 1863 по 1869 года. Они были опубликованы Библиографическим институтом при Херрманне Юлиусе Майере, иллюстрированы под руководством Роберта Кречмера.

Начиная со второго издания, которое состояло из десяти томов, изданных с 1876 по 1879 года, работа была издана уже под названием «Жизнь животных». Именно данная работа сделала Брема известным во всем мире. Наибольшим изменением во втором издании стало добавление братьями Августом и Фридрихом Шпехт новых иллюстраций Густава Мютцеля и другими, которые Чарльз Дарвин охарактеризовал, как «лучшее, что он когда-либо видел». Энциклопедию перевели на разные языки.

Стоила ли игра свеч?

А потом умерла Матильда, и Брем не знал, как жить дальше. Она умерла, рожая младшего сына: всего у них с Матильдой было пятеро детей, но этого последнего ребенка Брем любил сильнее всех…

В 1878 году ученому исполнилось 49 лет, он был известен на весь мир. С ним дружил наследник австрийского престола кронпринц Рудольф, его наградили орденом Железной короны, «Жизнь животных» стала международным бестселлером. Лекции, которые он читал по всему миру, приносили большие деньги. Везде ему были рады, можно путешествовать и писать книги, можно жить на проценты со своей славы… Но стоила ли игра свеч?

Спустя 30 лет, разочарованный и больной, только что похоронивший любимую жену, Брем вернулся в родные места и, сидя под тенистой кроной липы, вспоминал их с Матильдой разговор перед его отъездом в Африку. …На стволе дерева были выцарапаны их имена (он сделал это в десять лет и получил от отца взбучку). Альфред вспоминал прожитые вместе годы, пытаясь найти что-то необычное и яркое, и не мог. Обычная, похожая на многие другие семейная жизнь — он путешествовал, писал, блистал в обществе, а Матильда была его тенью, доброй феей их дома. Порой он сомневался в том, что любит ее, — от юношеского чувства с годами мало что осталось. Но теперь Альфред, прислушиваясь к ноющему сердцу, чувствовал огромную пустоту. Больше ему не к кому возвращаться, и он никуда не хочет ехать…

После смерти жены Альфред сильно сдал и работал через силу. В 1883 году он подписал контракт на 50 лекций в Америке. Накануне отъезда все пятеро детей заболели дифтеритом — в то время эта болезнь часто оказывалась смертельной. Остаться дома Брем не мог: это грозило ему разорением (американский контракт предусматривал огромную неустойку в случае отказа). В Нью-Йорке ему вручили телеграмму: младший сын умер вскоре после того, как Альфред уехал…

Самому ему жить оставалось тоже недолго. Те, кто был рядом с Бремом в последние минуты, говорили, что он постоянно вспоминал жену и умершего сына. Обещал вернуться, уверял, что разлука будет недолгой, и поднимал руку, пытаясь кого-то обнять. Через несколько мгновений глаза Альфреда Брема закрылись навсегда.

Уже после смерти автора энциклопедия «Жизнь животных» неоднократно переиздавалась в переработках («по А. Э. Брему»). Переработки отражали состояние науки на момент переиздания: менялась систематика животных, обновлялись различные сведения, исправлялись неточности. Однако всегда сохранялся авторский научно-популярный стиль изложения и рисунки.

В 1890 году «Жизнь животных» была кардинально переработана и во многом изменена. Сделал это профессор Пехуэль-Леше согласно новейшим на тот момент знаниям по зоологии. Затем, по мере накопления новых научных материалов происходили новые изменения. Подобные дополнения и переработка были сделаны и в русских изданиях.

Подготовила Россинская Светлана Владимировна, гл. библиотекарь библиотеки «Фолиант» МБУК Тольяттинская библиотечная корпорация»; e-mail: rossinskiye@gmail.com

Литература:

Его труды:

Брем А. Э. Жизнь животных. М.: «Эксмо», 2004. — 960 с.: ил.

Брем А. Э. Жизнь животных. Самая важная и интересная информация, дополненная современными данными.- М.: ООО «АСТ», 2009. — 384 с.: ил.

Брем А. Э. Жизнь животных /Под ред. П. М. Волцита. — М.: «Астрель», 2012. — 448 с.: ил.

Брэм А. Э. Жизнь животных: В 3 тт. / Под ред. А. М. Никольского. — М.: «Терра», 1992. — 1452 с.: ил.

Брем А. Э. Жизнь животных / Предисловие и комментарии М. С. Галиной и М. Б. Корниловой. — М.: «ОЛМА-ПРЕСС», ОАО «Красный пролетарий», 2004. — 1192 с. – Тираж: 5000 экз.

Брем А. Э. Жизнь животных. — М.: «Эксмо», 2004. — 960 с.: ил. .

Брем А. Э. Жизнь животных. — М., 2010.

Брем А. Э. Путешествие по Северо-Восточной Африке или по странам, подвластным Египту: Судану, Нубии, Сеннару, Россересут и Кордофану Д-ра Альфреда Эдмунда Брема, члена Леопольдино-Каролинской Академии и других учёных обществ / Альфред Брем/Альфред Брем. — М.: «ЭКСМО-Пресс», 2002. — 640 с. – Тираж: 6100 экз.

О нем:

1. Макдермотт А. Альфред Брем: путешественник, ученый, рыцарь Африканского континента//Алекс Макдермотт//Караван историй. — 2015.- №2.

2. Дмитриев Ю. Д. Необыкновенный охотник: Альфред Брем. — М.: «Молодая гвардия», 1974. — 160 с. — (Серия «Пионер — значит первый»; Вып. 36). — Тираж: 100 000 экз.

Энциклопедический словарь юного химика / Сост. В. А. Крицман, В. В. Станцо. — М.: «Педагогика», 1982. — Стр. 328.

3. Фабиан Ф. В стране марабу / Франц Фабиан/Пер. с нем. И. М. Лившина; Оформление художника Е. Асманова. — М.: «Географгиз», 1959. — 160 с. — (Серия «Путешествия. Приключения. Фантастика»). – Тираж: 100 000 экз.