Актер Анатолий Белый: «Сердце забилось, когда подъехали в Тольятти к моему дому»

Актер Анатолий Белый волновался перед спектаклем сильнее обычного: как-никак, он не был в городе своего детства три десятка лет…

Он появился на сцене Тольяттинской филармонии под аплодисменты зала и… одноклассников. В этот вечер друзья детства щедро поддерживали заслуженного артиста, а он волновался сильнее обычного: все-таки целых три десятка лет отсутствовал в Тольятти. И вот первый концерт для своих.

— Я доехал наконец до своего города. В моем случае от всего сердца и совершенно искренне: спасибо, что вы пришли. Это на самом деле странное для меня ощущение: среди всякой суеты, забот, дел вы нашли время, чтобы послушать стихи. Вы герои. Ну просто герои. Так получается, что и зал здесь не самый большой, и вас не очень много, и у меня такое ощущение, что мы где-то в Портпоселке или в Приморском на даче.

Я действительно волнуюсь, потому что Тольятти — это тот город, в котором прошли мои школьные годы — с первого по десятый класс. Я не родился здесь. Но в зале сидят мои одноклассники и люди, которые учились у моей мамы.

— С первого по десятый в одной школе?

— Да нет. Я учился сначала в 34-й школе в шестом квартале, а потом мы переехали в одиннадцатый, и это была уже 59-я школа. Ну что, одноклассники? Неожиданно, удивительно, приятно. Всматриваешься. Вспоминаешь. Я их не видел с момента окончания школы. И вот я сегодня увидел и узнал почти всех. С Ленкой я сидел за одной партой, Оля сидела передо мной, Светка сидела вот здесь. Там Костя и Пашка — тоже одноклассники со своими семьями.

— К вам сегодня пришли и ученики вашей мамы?

— Она педагог. Всю жизнь работала в школе № 28. Была филологом. Преподавала русский и немецкий и как раз вела литературный кружок. И поэзию читала в школе со сцены — и вот оттуда вся моя любовь к этому и пошла. Сегодня здесь ко мне подходили ее первые выпускники.

— Как вам Тольятти?

— Проехался немного, не могу сказать, что много где побывал, но я приехал в самую грязь, серость, распутицу. Тем не менее доехал до школы, сфотографировался возле нее, добрался до дома на улице Жукова, 22, где жил. Ну как у меня ощущение от города?.. Вам правду сказать? Плохое ощущение. Ощущение, что город на ладан дышит. Но, может быть, оно обманчивое… и так показалось из-за того, что все по-апрельски серое.

— Дом, школа, знакомые дороги…

— Конечно, всколыхнуло. Меня Костя, одноклассник, подвозил как раз, и я с ним еду и не узнаю практически ничего. Потом потихоньку начинаю узнавать: «А… вот это Южное шоссе. А это… новая дорога… А где военное училище? А-а-а, оно там…» И сердце забилось, конечно, когда подъехали к моему дому. На четвертом этаже там жили мои родители.

— В Тольятти вас не было три десятка лет, а в Самаре вы после института даже снимались в сериале «Метро». Самара роднее?

— Давайте не будем сравнивать, что роднее. А кого, мальчик, ты больше любишь, маму или папу? Город Тольятти в сердце моем оставил большой след. И школа вся была здесь, и занятия спортом в комплексе «Акробат». Тольятти — это все детство.

— Театральное детство?

— Нет, совсем нет. Знаете, первое театральное воспоминание, когда у меня что-то колыхнулось внутри, относится к седьмому классу. Я точно этот момент запомнил, потому что нас в театр повезли всем классом. Тогда к нам привозил свой спектакль Нижегородский театр драмы — пьесу «Человек со звезды», в которой главный герой после войны приходит домой. Помню, актер бегал по залу, а я сидел на крайнем сиденье, в проходе в партере. Туда из всех школ привезли ребят, и там стоял такой гвалт! Я сейчас понимаю, каково ему было там играть бедному, несчастному! Там было все: фантики, переговоры и что-то еще. А меня вдруг захватило, завлекло, актер своей игрой меня сразу взял, я за ним следил. Там был флэшбек: герой сидит в сумасшедшем доме и рассказывает свою историю. И все время сбегает из этого дурдома, и сбегает в зрительный зал. Такой был режиссерский ход. Его в зрительном зале ловили санитары и уводили на сцену, то бишь в палату. Однажды он остановился рядом со мной, и как раз возле меня его поймали санитары. Отложился внутри безумный взгляд, и кажется мне, самая первая вспышка «театр!» была именно там… А потом ничего не было. Я не занимался театром, я занимался спортом. Акробатика была до самого окончания школы. А театром я начал заниматься только в Самаре, когда поступил в институт. Меня там в мир театра просто утянуло.

Из стен «Щепки»

— Анатолий, вы же закончили Щепкинское театральное училище в Москве?

— Да.

— И казалось бы, должен был в вашей судьбе случиться Малый театр с Островским и другой русской классикой. А случились режиссеры типа Кирилла Серебренникова. Это ваша жизненная удача?

— Несомненно. Несомненно, удача. Но когда я учился, у нас был экспериментальный курс, и к школе Малого театра мы не имели никакого отношения. У нас на курсе педагогом была ученица Анатолия Васильева, прогрессивного и гениального режиссера. Так что когда я вышел из стен «Щепки», никакого Малого театра и в помине быть не могло, и туда мне даже путь был закрыт. Я не гневлю бога, потому что в большинстве случаев мне действительно очень повезло. Это так. И я просто говорю спасибо. Вот и все.

— Вы работали с Михаилом Угаровым, которого не стало в эти дни…

— Да, в двух спектаклях. С Михаилом Угаровым меня свела судьба в 2002 году. Это было самое начало Центра драматургии и режиссуры Казанцева и Рощина. Мы только начинали новое театральное дело. И там было два спектакля. «ОбломOff» по его же пьесе и работа по пьесе Максима Курочкина «Трансфер», которую он ставил как режиссер. Понятно, что когда теряешь человека, начинаешь понимать, какая это величина. Когда живет человек, ты как бы не воспринимаешь его в полной мере объема. Вот Миша ушел. И это был такой человек, который начинал новую страницу в нашем театре. В конце девяностых, в нулевых он перевернул страницу, потому что прежняя страница театра была уже старой, тухлой, утонувшей в старых формах, как в болоте. И этот человек внес в наше дело понятие «новая драма». Это та новая форма, которая породила целое движение, целую плеяду режиссеров.

Это и Серебренников, и Субботин, и Агеев, и далее по списку. Ушел большой человек, подвижник театра, который спокойно, тихо, но очень твердо гнул свою линию. Он из старого театра делал новый театр на энтузиазме, что называется, голыми руками.

Кинопоэзия

— Вы приехали в нашу филармонию с проектом «Кинопоэзия». Это короткометражное кино на поэтическом материале. С вами над ней работают в основном молодые режиссеры…

— Вы правы, в основном это выпускники. Я люблю поэзию, учу стихи просто для себя. Но в 2012 году все это сформировалось в программу. Потом был первый поэтический спектакль, который я сам сверстал. И постепенно пришло ощущение, что мне хочется еще что-то сделать со стихами, не просто их читать. Мне нравится, что молодые режиссеры что-то придумывают, креативят, и я с ними сам зажигаюсь. Но проект «Кинопоэзия» на сегодняшний день — это всего три человека: я, моя жена и техническая поддержка творческого объединения «КЕДР».

— Она продюсер?

— Креативный продюсер. Коротко — муза.

— Какова прокатная судьба этих лент?

— Она уже есть и продолжает развиваться. Кроме Ютуб-канала нас показывают «Культура» и двенадцать городских кинотеатров сети «Москино». «Амедиатека» нас транслирует. Канал TVМ с большим охватом. Мы собираемся пойти с этим проектом в сетевые кинотеатры, но там тяжело, потому что там коммерция. А мы же не про деньги, на нас деньги не заработаешь… Потихоньку проект развивается. Конечно, не такими темпами, как хотелось бы.

Потому что чиновники не понимают, что с этим делать. Но в этом году мы еще дойдем до министерства образования, потому что второй наш вектор — образовательный, и я очень хочу, чтобы он был хоть дополнительным, хоть факультативным инструментом в изучении поэзии.

— А сейчас?

— Я сам ходил по десяти передовым московским школам и показывал эти фильмы. Три минуты школьники смотрят кино, и потом мы начинаем общаться. И конечно же, фильмы вызывают хорошую реакцию. Ребята начинают говорить. Запало в память на всю жизнь, как один парень, который все время сидел молча, когда я все спрашивал «про что это, про что это — «Скрипка и немножко нервно», вдруг ответил: «Это про меня».

Это попытка разбудить фантазию ребенка. Ключик зажигания. Я сам таким был. Все было запрятано очень глубоко. Прочитал, смысл понял, но образов-то нет. А тут — три минутки кино, чик… и я вижу, как что-то у ребят включается.

Я занимаюсь этим безумным делом, мы с друзьями создаем, снимаем маленькие поэтические фильмы, чтобы сделать поэзию языком доступным. Я на своих детях вижу, что дети читают мало, что не открывают они книжек. Пусть они смотрят поэзию, если они ее не читают.

Cправка

Заслуженный артист России Анатолий Белый родился в 1972 году. Окончил Куйбышевский авиационный институт, где учился по специальности «электронно-вычислительные машины, системы, комплексы и сети».

В 1995 году получил диплом Щепкинского театрального училища (мастерская Николая Афонина).

С 1998 года — актер Московского художественного театра им. А. П. Чехова.

Наталья Харитонова, «Площадь Свободы»
mail-ps@mail.ru

заслуженный артист России

фото: «Площадь Свободы»