57 процентов молочной продукции, поступающей в детсады, школы, больницы, дома престарелых и другие подобные учреждения – контрафакт

    Своим мнением о положении дел в стране, городе и области делится с читателями депутат Самарской Губернской думы Алексей Краснов.

    На днях я был шокирован: 57 процентов молочной продукции, поступающей в детсады, школы, больницы, дома престарелых и другие подобные учреждения – контрафакт! То есть тем людям, которым необходимо в силу их возраста и здоровья полноценное, качественное питание, под видом его скармливают подделку!

    Узнал я об этом на заседании комитета по законодательству, законности, правопорядку и противодействию коррупции Самарской губернской думы. Одним из вопросов повестки значилось: «Об анализе практики применения Закона Самарской области «Об общественном контроле в Самарской области».

    Доклад шёл гладко. Ничего, как говорится, «не предвещало». Цифры, таблицы, количество общественных организаций на душу населения… Но тут слово взяла Галина Гусарова – руководитель комиссии общественного контроля Общественной Палаты Самарской области.

    По её словам, поступило обращение от представителя из Москвы о факте поставок фальсифицированной молочной продукции в указанные учреждения. И резюме: это всё из-за вашей низкой цены на торгах. Повысьте цену и будете кормить детей и стариков качественной «молочкой».

    Была создана комиссия из представителей Роспотребнадзора, Россельхознадзора, специализированных лабораторий и так далее. Объехали 14 районов области, и да – лишь 43 процента масла, молока и сметаны являлись таковыми не по названию, а по факту. При этом, по словам Гусаровой, стоимость закупки оказалась ни при чём. Фальсификат, дескать, порой закупался даже дороже.

    Далее Галина Ивановна рассказала, как попыталась инкогнито проверить больницу Дубового Умёта. Приехала и спросила: «А где тут у вас масло хранится? Предъявите!» «Нет у нас масла!»– отвечают ей. А на дворе не 90-е, когда такой ответ бы «проканал». Не может быть такого, чтобы в больничной кухне не было масла! Слово за слово, и выяснилось, что кто-то предупредил руководство: едет Гусарова масло проверять. Мол, уберите подальше, а тем временем быстренько купим в магазине (!) хорошее и положим…

    Галина Ивановна очень возмущалась. Рассказывала про то, как идут поставки аж из Москвы, фасуются в Новокуйбышевске, а далее уже фирма, выигравшая торги, развозит «недомасло» по потребителям. Говорила об обращении к губернатору и данных им поручениях…

    Ещё она упирала на создание логистического склада, где бы вся продукция аккумулировалась, проверялась (за счёт поставщика), а уж только потом шла к потребителю.

    А я вот о чём подумал: если Дубовый Умёт Галина Гусарова практически в одиночку «накрыла прямым попаданием» при неафишированном визите, то насколько можно доверять сведениям про 43 процента натуральных продуктов? Ведь целая комиссия моталась по 14 районам области. В скольких ещё больницах или детсадах успели узнать о предстоящей проверке и поменять фальсификат на натуральное? И не отсюда ли речь о том, что подделка порой стоит дороже оригинала?

    Общественный контроль нельзя создавать «сверху»

    Система общественного контроля в Самарской области, если судить по отчётам, колоссальна и всеобъемлюща. Даже удивительно порой, что не настал социальный рай на земле самарской! Если сосчитать, то на квадратный метр приходится огромное количество общественников, которые должны контролировать всё и вся.

    Взять, к примеру, Тольятти. Сколько у нас институтов общественного контроля! Общественная палата, представитель уполномоченного по правам человека, общественные советы микрорайонов, управляющие микрорайонами, ТОСы… И везде числится огромное количество общественников, общественных экспертов, общественных инспекторов и так далее. Но на поверку действительно активную работу ведут очень и очень немногие из них.

    Яркий пример – управляющие микрорайонами. Или, как их называют в «мэрии» — УМки. Их деятельность до сих пор покрыта мраком. Даже от меня, депутата, администрация города всячески скрывает: что же делают УМки в городе? Чем они так важны, что за продолжение их существования столь яростно борются высшие эшелоны местной власти? Ведь сколько я ни пытался узнать, так и не получил конкретного ответа на вопрос: какие они конкретно исполняют функции, кроме как (якобы) участвуют в приёмке работ по благоустройству? И как их вообще можно называть общественниками, если они получают зарплату в муниципальном казённом учреждении?

    В этом смысле выступление Галины Гусаровой на комитете по законодательству СГД стало для меня откровением. Оказывается, есть случаи, когда отдельные части контролирующей махины ведут результативную работу!

    Но это не то. Центральная идея, базовый посыл, который я пытаюсь донести: инициатива в гражданской инициативе должна идти снизу (извините уж за тавтологию)! Мы не видим синергии, какого-то кумулятивного эффекта от существования всех этих советов, фронтов и прочих якобы «общественных институтов».

    Контроль власти со стороны общества должен быть. И должен быть жёстким. Да, для этого должна быть создана общественная платформа. База. Так почему не создать её по типу того же бизнес-инкубатора? Нужно выделить помещения. Штук десять. Записался на определённое время, собрался с единомышленниками на 2-3 часа, обсудил животрепещущие вопросы и освободил помещение для другой группы, занимающейся другой проблемой. Не по квартирам же общественникам мыкаться!

    Нужно обеспечить всех этих людей с действительно активной гражданской позицией помещениями, минимальной инфраструктурой, а не требовать от них регистрировать общественную организацию. Я вот регистрировал – это такая колоссальная нервотрёпка, что как бы ни сильна была порой идея, не всякий дойдёт до конца. Можно ведь просто ограничиться написанием заявления.

    Позволю себе провести параллель.

    Некогда, на заре развития интернета, в Самаре существовали общественные центры доступа в интернет: в вузах, библиотеках. Человек приходил, и ему на час давали доступ в интернет. Думаю, становление гражданского общества – вещь более важная, чем развитие интернет-культуры граждан. Почему же не воспользоваться подобным методом? Тем более что больших затрат тут не предвидится.

    Я понимаю, что исполнительной власти это всё не нужно, но повторюсь: общественный контроль нельзя создать «сверху». Инициатива должна исходить от граждан. А уже обеспечение их инфраструктурой – забота исполнительной власти. Возможно, понадобится организовать консультации специалистов, организовать с ними прямые линии связи для совместного взаимодействия…

    Да, это работа не одного дня и не одного года. Но это надо начинать делать. И начинать, что называется, уже «вчера». А убедить исполнительную власть в том, что созданию гражданского общества стоит не препятствовать, а содействовать, нужно уже сегодня.

    Алексей Краснов, «Тольяттинский навигатор»
    Оригинал статьи опубликован в газете «Тольяттинский навигатор», № 4 (499), 6 февраля 2019 года
    Свидетельство о регистрации СМИ ПИ №ФС 7-4315 от 21.03.07

    открытй йогурт