22 июня – Кирилл

22 июня – Кирилл

«На Кириллу земля отдает растениям всю свою силу». То есть начинай сенцо косить. Это указание народного месяцеслова у нас в Самарской Луке неукоснительно соблюдалось до конца пятидесятых прошлого века. А потом, когда стало давать о себе знать присутствие рукотворного моря, и климат вместо резко континентального стал умеренно континентальным, уборка сдвинулась чуть ли не на полмесяца. Так же, кстати сказать, и сбор полевой клубники. Раньше это зело «сладкое» дело тоже на Кирилла начиналось. Но за последнее время климат у нас стал резко меняться, все (и сеноуборка, и сбор ягод) «встают на свои места».

А самый верный сигнал к сенокосу – цветение ржи. Ну и, конечно же, цветение на покосах. Любит скотинка-то, когда травка цветет. Недаром же говорится о пуде меда в каждой копне! И такое сенцо, как правило, у мозговитого крестьянина ни овцам, ни козам не достанется – только кормилице коровке. Когда кинет, бывало, он с сушила коровушке в ясли пласт-другой такого сенца (его на сушило складывали, а не в сенник) – по всему двору ароматы летнего дня распространяются. Так что не только у хозяина, но и у бессловесной скотинушки сердечки радостно взыгрывают. Но, повторюсь, овечкам и козочкам на долю выпадают только ароматы: спустившись с сушила, отец задает им из сенника июльского (а не «кирилловского») сенца-то. А я вот, грешным делом, остававшись за хозяина на время отлучки родителей в Куйбышев или Жигулевск, баловал овечек (коз мы не держали) июньско-цветочным сенцом-то. Отец, бывало, вернется – зырк-зырк по сушилу-то. А я дурак что ли – брать сенцо-то с самого края сушила?! Я доставал его из дальнего угла. Ох, грехи-грехи наши отроческие…

А вот и черемушка поспела. Не токмо лакомый, но и пользительный плод. Сколько раз он нас, всеядную ребятню сельскую, пользовал-выручал. «Съел чего-то», как тогда говаривали, и вместо игрищ постоянно за двор бегаешь. Бабаня черемушкой попользовала, и ты снова в строю.

Вот что говорится про нее в народном целебнике:

«В листьях, плодах и коре черемухи содержатся органические кислоты – яблочная и лимонная, витамины, сахар, эфирное масло. В годы Великой Отечественной войны в госпиталях успешно излечивали соком ягод гнойные раны. Отваром из листьев применяют при фурункулезе, для полоскания полости рта при кариесе, пародонтозе, а также при болезни глаз, радикулите». Но лакомиться ей – вот уж воистину меру надо знать!

25 июня – Петр Афонский, Поворотом и Солнцеворотом селянами именуемый. А еще он и Капустник: последний день посадки поздних огурцов и капусты, что на засол пойдут.

Нехорошая примета на этот день: если задождило – всему сенокосу урон.

26 июня – «Акулина – задери хвосты»

Об эту пору наблюдается нашествие оводов. Как смертельно (это не преувеличение!) боятся их коровы и телята, как, задрав хвосты и устрашающе помахивая ими, они опрометью забегают в темноту дворов, куда оводы, в народе метко прозванные слепнями, – ни-ни. Залетать не могут. Так и видится мне их целый рой у загодя растворенных ворот двора – обескураженный-обескураженный: куда это, мол, наша добыча-то подевалась, уж не в четвертое ли измерение сгинула?

Я уже писал и сердобольно повторюсь, обращаясь к сельским и пригородным отрокам и отроковицам: когда встречаете из табуна коровок и телочек, пройдитесь рученькой по спинкам этих ласковых и милых животинок, весьма и весьма восприимчивых к человеческому участию. А нет ли там у них маленькой-маленькой шишечки? Если найдете-ущупаете – выдавите и йодом или зеленкой смажьте. Только, когда выдавливать и смазывать будете, остерегайтесь коровьего хвоста: без глаз можете остаться (особенно молодые телушки-телочки невыдержанные). А запустить – эта шишечка с деревянную ложку разрастется. Нестерпимые муки испытывают животные от копошащихся в их теле «оводят» – будущих террористов крупного рогатого скота.

А вы, дорогие ровеснички мои и те, кто попозже на селе обретался, такую картину не запамятовали или не встречали? Таких вот необычных всадников на спине коровушек и телушек: галок и скворцов, заранее поджидавших аж за околицей коровье стадо. Идет она себе и идет, а галка или скворец на ней копошится. Казалось, ну махни ты хвостом, как следует, и сгони наянку. Нет, может, даже больно клюется нахальная птаха, коровка все равно терпит. Потому как тут обоюдная польза-ублажение. Птахе, почитай, дармовая кормежка, а корове – избавление от личинок оводов).

Благотворительностью эту птичью кормежку (почитай, дармовую, никуда летать не надо – сиди и знай насыщайся) вряд ли назовешь. А все равно отрокам и детворе сельской это как бы урок заботы о здоровье этих животных. И даже безмолвный упрек! Не ждать птах-«наездников», а самим повечеру этих личинок на спинах коровьих давить, а то уже и выдавливать. Многоопытная корова-матрона после такой «операции» тебя благодарным-благодарным взглядом одарит! Они ведь очень умные, эти коровушки-то и вот уж воистину человеколюбивые. Но любовь эта весьма и весьма избирательная – только к своим человекам-то, к близким.

Анатолий Солонецкий,
Газета «Ставрополь-на-Волге»

красивые луга

фото: Вадим Кондратьев