За 44-летней тольяттинкой следили сотрудники ФСБ

За несколько дней до оглашения приговора Наталья Сизова обмолвилась, что ее непременно оправдают. Дескать, сейчас не могут осудить невинного человека – не то время.
Сложно сказать, что ей двигало: то ли действительно уверенность, то ли желание бравадой отвести от себя надвигающуюся тучу. Может, адвокат, отрабатывая свой гонорар, вселял оптимизм в мятущуюся душу.

С другой стороны, Наталье Александровне уже 44 года, есть и жизненный, и профессиональный опыт. Судебным приставом-исполнителем она проработала больше 17 лет и прекрасно понимала, что статья 290 Уголовного кодекса весьма суровая.

Так оно и вышло. Сизову взяли под стражу прямо в зале суда, приговорив к пяти годам лишения свободы. Это, конечно, не максимальное наказание, предусмотренное статьей за получение взятки, но факт остается фактом – после вступления приговора в законную силу бывшего судебного пристава этапируют в колонию общего режима.

Что же такого сделала Наталья Сизова? Почему на определенном этапе ее телефонные разговоры прослушивали сотрудники ФСБ? И как повел себя в непростой ситуации начальник отдела судебных приставов Комсомольского района Евгений Исаевский?

Все началось с ООО «Союз НК», единственным учредителем и директором которого является Сергей Кирюхин. Фирма занималась оптовой торговлей удобрениями, пестицидами и другими агрохимикатами. Среди тех юридических лиц, с кем «Союз НК» имел заключенные договоры, было ООО «Оксидентал Экспресс». Из-за возникших у Кирюхина финансовых трудностей не были выполнены обязательства перед деловым партнером. Тогда «Оксидентал Экспресс» обратился в арбитражный суд и выиграл его. Речь шла о 817 тысячах рублей плюс расходы по уплате госпошлины.

Исполнительный лист был направлен в отдел судебных приставов Комсомольского района, попав на стол Сизовой. По словам Кирюхина, Наталья Александровна звонила ему несколько раз и в ультимативной форме требовала возврата денег по договору, иначе будет возбуждено уголовное дело.

– Я согласен с долгом, верну при первой возможности. Скрываться не собираюсь, нужно только немного подождать, – пытался объяснить Кирюхин.

Но Сизова его особо не слушала и требовала, требовала денег. Тогда директор фирмы предложил судебному приставу пообщаться в неформальной обстановке. Наталья согласилась, и они на одной машине поехали в ресторан «Морская звезда». Именно там Сизова сказала, что положение серьезное, и в отношении директора может быть возбуждено уголовное дело за злостное неисполнение решения суда.

– А что делать? – почти наивно спросил должник.

Сизова объяснила, что все можно решить. Например, можно не изымать имущество за долги, но это работа деликатная и требует оплаты.

– Сколько?

– Долг у вас примерно 800 тысяч рублей, вот за половину этой суммы можно решить вопрос. Но сначала мне необходимо посоветоваться с начальником, вдруг Евгений Владимирович будет против, – ответила судебный пристав.

Еще Сизова заверила, что объяснит, каким образом надо написать заявление, что сделать потом, чтобы избежать уголовной ответственности. И даже пообещала закончить исполнительное производство в отношении фирмы «без наложения взыскания на ее имущество».

Что и говорить, профессиональный опыт – великое дело!

На следующий день Кирюхин приехал в отдел судебных приставов, написал продиктованный текст, услышал, что с начальником вопрос решен.

– Я сейчас схожу к Евгению Владимировичу, вы подождите меня немного, – попросила Сизова.

Через некоторое время она вернулась и протянула два листочка бумаги. На одном были реквизиты банковского счета, на который, со слов Сизовой, нужно срочно перечислить 1000 рублей, чтобы «исключить в действиях злостность и, соответственно, избежать уголовной ответственности». На втором листочке кто-то указал анкетные и паспортные данные Игоря Суворова. Именно на этого Суворова и следовало директору фирмы оформить блиц-перевод. Банк мог быть любым, главное, чтобы не менялась сумма – 400 тысяч рублей.

Понимая, что у должностных лиц всегда отменный аппетит, бизнесмен тайно записал на сотовый телефон оба разговора с Сизовой – в ресторане и отделе. А потом пришел в правоохранительные органы, принеся записи и листочки со счетами. С того момента и начался отсчет оперативного эксперимента.

Первым делом директору разработали легенду, согласно которой ему надо уехать в другую область для поиска крупной суммы денег. Соответственно, все разговоры будут вестись по телефону, поставленному на прослушку. Потом Кирюхину выдали необходимые технические средства и 50 тысяч рублей переписанными купюрами.

Вместе с оперативником он уехал в поселок Чердаклы Ульяновской области, где есть отделение Сбербанка. Оттуда позвонил Сизовой, уточнив детали блиц-перевода, и отправил деньги на имя Суворова. До адресата дошли только 49 000 рублей, а тысячу банк взял в качестве комиссии.

На следующий день была вторая часть операции. Получив в полиции 250 тысяч мечеными купюрами, коммерсант позвонил судебному приставу и назначил встречу возле магазина «Белая техника». Сизова пришла через полтора часа и стала выговаривать собеседнику, что перевод какой-то маленький.

Улучив подходящий момент, директор фирмы сказал, что по делам срочно уезжает в Екатеринбург, поэтому готов прямо сейчас отдать пачку денег. Только опытная Сизова отказалась брать купюры в руки.

– Сделайте такой же блиц-перевод, – предложила судебный пристав, еще не зная, что через две минуты будет задержана.

На следующее утро правоохранители появились в отделе судебных приставов, их интересовали в первую очередь кабинеты Сизовой и Исаевского, где были изъяты системные блоки. Что любопытно, в системном блоке Исаевского обнаружили файл доверенности на право управления автомобилем. Причем доверенность была на имя Суворова.

Нашли Игоря Суворова, 1985 года рождения. Он рассказал, что дружит с начальником отдела судебных приставов. Автомобиль HONDA CR-Y находится в его пользовании, хотя фактически на иномарке ездил Исаевский. Для этого он выписал генеральную доверенность.

С получением денег еще интереснее. Суворов не отрицал, что получал в отделении Сбербанка 49 тысяч рублей. Якобы двое неизвестных мужчин  попросили его это сделать.

Он, добрая душа, их просьбу выполнил и сразу же купюры отдал. Тогда один из мужчин потребовал у него сотовый телефон. Игорь отдал, а мужчина кому-то позвонил, и речь пошла о том, что слишком мало денег. Потом незнакомец вернул телефон, они разъехались, каждый на своей машине.

В суде при прослушивании аудиозаписи разговоров, зафиксированных с его телефона, Суворов заявил, что не узнает голоса, в том числе свой. А на видеозаписи с камер наружного наблюдения банка не узнал не только автомобиль, на котором приехал, но даже самого себя.

– А здесь вы кого-то узнаете? – спросили Суворова, демонстрируя видеозапись, сделанную внутри банка.

– Здесь я себя узнал. Я действительно заходил в банк и получал там деньги, – ответил свидетель.

Суд дал свою оценку показаниям Суворова, ведь на просмотренной видеозаписи четко видно, что свидетель, получив деньги, никому их не передавал. Он сел в машину, затем вернулся в банк, потом опять сел в автомобиль и уехал.

Наталья Сизова решила ни в чем не сознаваться. Она отрицала даже посещение ресторана с Кирюхиным, а при прослушивании записей заявила, что это монтаж.

– Это женский голос, но не мой. Директор фирмы меня оговаривает, потому что мстит за взыскание долга, в частности за арест счетов, – подчеркнула она, а потом отказалась от дачи показаний, сославшись на статью 51 Конституции.

Напомню, согласно этой статье человек имеет право не свидетельствовать против себя и своих близких родственников.

А что еще могла сказать Сизова, если есть записи, где она обсуждает с начальником отдела получение 49 тысяч, поступивших от Сергея, то есть от Кирюхина. И это не единственная запись, изобличающая судебных приставов.

И сама подсудимая, и ее адвокат использовали любую зацепку, чтобы проводить свою линию. В такой ситуации многое зависит от позиции государственного обвинителя.

Помощник прокурора Комсомольского района Дмитрий Фомин, уточнив обвинение, подчеркнул, что Сизова, как должностное лицо, получила взятку.

Тогда сторона защиты заявила, что действия Сизовой следует квалифицировать как мошенничество. То есть адвокат признал, что бывший судебный пристав совершила преступление, но менее тяжкое.

Однако у суда не возникло сомнений в квалификации действий обвиняемой, которая, кстати, в прениях тоже говорила о мошенничестве. Не особо помогли Наталье Александровне и смягчающие наказание обстоятельства: ведомственные награды, положительные характеристики, наличие несовершеннолетнего ребенка и престарелой матери, требующей ухода. За особо тяжкое преступление против государственной власти, интересов госслужбы – только лишение свободы.

А что же бывший начальник Сизовой? В отношении него уголовное дело выделено в отдельное производство и тоже, надеюсь, будет скоро закончено и поступит в суд.

мужчина с телефоном в руке

фото: las-arms.ru

Сергей Русов, газета «Вольный город»

фото: из открытых источников