Выставка японских мастеров

До 19 марта в Тольяттинском художественном музее доступна для созерцания выставка японской печатной графики «Философия тишины», где можно погрузиться в удивительный мир эстетики мастеров Страны восходящего солнца. Как оказалось, некоторые мои знакомые думают, что печатная графика — «что-то из журналов», а между тем это отдельные виды очень древнего и трудного искусства, и сравнивать их с графикой «ручной» не имеет никакого смысла. Новая экспозиция музея обязана своим появлением московскому коллекционеру Андрею Мартынову. Уже в третий раз галерист предоставляет жемчужины своего собрания тольяттинскому музею.

На выставке представлено 43 произведения ведущих японских мастеров — Кацунори Хаманиси, Хироаки Мияямы, Китамуры и Кейко Кобаяси, выполненные в техниках: меццо-тинто, офорт и ксилография. Это наши современники, последние «самураи» традиции, которую никто не спешит у них перенять. Центральное место в экспозиции занимают 27 работ Кацунори Хаманиси, выполненные в одной из самых редких, трудоемких и утонченных разновидностей резцовой гравюры на меди, обладающей исключительными выразительными возможностями — меццо-тинто. Без линейной штриховки, оперируя только пятном, меццо-тинто достигает чрезвычайного богатства и живописной мягкости тональных переходов — от глубоких теневых участков к самым ярким световым бликам. Этот вид гравюры чудом сохранился до наших дней, поскольку требует состояния сосредоточенности и особенного усердия, а эти качества являются сейчас большой редкостью. Тематика работ Хаманиси как национальная (кимоно, веера, оригами), так и абстрактная, что в сочетании с контрастными «чистыми» цветами и минималистскими традициями Японии рождает оригинальные сильные произведения, которые хочется повторить, хоть и понимаешь, что это невозможно.

Цветные офорты замечательного японского художника Хироаки Мияямы, созданные по сюжетам классического японского придворного романа Х века «Повесть о Гэндзи», сделаны в редкой технике оттиска на сусальном серебре или на золоте. Технологическая сложность этого типа гравюры привлекает многих авторов, предпринимающих попытки ее воспроизвести, но пока они не увенчались успехом. Произведения мастера представляют собой не книжные иллюстрации, а поэтические фантазии, где каждый персонаж олицетворяется веткой вишни, побегом папоротника или бутоном тюльпана. В своих лаконичных офортах профессор Мияяма использует стилистику японской живописи «иматоэ», эстетическое кредо которой — «Все излишнее — безобразно». Стоит отметить, что как в нашей стране не каждому художнику поручили бы работать над иллюстрациями «Слова о полку Игореве», так и право иллюстрировать «Повесть о Гэндзи» может получить только лучший художник.

Кейко Кобаяси трактует цветочную тему по-своему, тонко и поэтично. Для того чтобы получше рассмотреть ее работы, я, пожалуй, приду на выставку еще раз. В 1993 году художница приехала жить в Коломну, чтобы изучать русский язык. Но Кейко так пока и не вернулась на родину, потому что решила изучить и русскую культуру. На открытии выставки немало было сказано о притяжении русской и японской культур, и как иллюстрация этого процесса — дополнительный предметный ряд, созданный сотрудниками музея вокруг японской графики, — это и временные инсталляции для медитации, и скульптуры из фондов ТХМ. Обостренное ощущение цвета, особое композиционное чутье, соседство вечного и сиюминутного — все эти компоненты японского искусства, несомненно, привлекут своих ценителей.

Елена Кочева, «Площадь Свободы»
ekocheva@yandex.ru

выставка японской печати

фото: «Площадь Свободы»

фото: из открытых источников