Поднимите руку, кто дал людям свободу

История меня интересует как она есть, а не та, что нужна политикам и конъюнктурщикам. И в этом смысле российская история искалечена и изуродована до неузнаваемости, особенно в последние 30 лет. Особенно когда говорят о некой борьбе за свободу, права и прочую либеральную демагогию. В этом отношении самая запутанная тема – крестьянские восстания.

Сколько сказано про благородных декабристов, восставших ради освобождения крестьян! А ведь всего-то и надо было вспомнить коротенькую речь Александра Бенкендорфа на следствии по делу декабристов, где он сказал:

– Вы утверждаете, что поднялись за свободу для крепостных и конституцию? Похвально. Прошу тех из вас, кто дал эту самую свободу крепостным, да не выгнал их на улицу, чтобы те помирали, как бездомные собаки, с голоду под забором, а отпустил с землей, подъемными и посильной помощью, – поднять руку. Если таковые имеются, дело в их отношении будет прекращено, так как они действительно поступают согласно собственной совести. Я жду. Нет никого? Как странно… Я-то своих крепостных отпустил в Лифляндии в 1816-м, а в Тамбовской губернии – в 1818-м. Все вышли с землей, с начальными средствами. Я заплатил за каждого из них податей за 5 лет вперед в государственную казну. И я не считаю себя либералом или освободителем! Мне так выгоднее. Эти люди на себя лучше работают… И я не выхожу на площадь с безумными заявлениями или протестами против государя или, тем более, против империи! Так как вы ничем не можете доказать, что дело сие – политическое, судить мы вас будем как бунтовщиков и предателей Отечества, навроде Емельки Пугачева. А теперь – всех по камерам! В одном этапе с уголовными пойдете, сволочи!

Неправда ли, этой речью сильно и точно разоблачается либеральная антигосударственная трепотня, опасная и ничтожная по сути? Не случайно припоминает Бенкендорф и Пугачева. Крестьянские восстания всегда были против власти как таковой, причем в самые сложные для государства периоды. Смутные времена – и вспыхивает крестьянская война во главе с Болотниковым. Пугачевщина – в момент важнейших екатерининских реформ. Понятно, что в это время власть не церемонилась, прижимала крестьян, подавляла церковь. Во имя укрепления и усиления государства. И главное крестьянские бунты отличала звериная жестокость, то, о чем Пушкин говорил: «Не дай вам Бог увидеть русский бунт, бессмысленный и беспощадный».

Только один эпизод: пугачевцы вошли в Казань на 4 часа и успели утопить 4 тысячи человек. Разгромили 18 монастырей и ушли. Причем в этих кровавых побоищах вырезали не только помещиков, но и целые деревни. Если крестьяне не примыкали к восстанию, они уничтожались. Никакой освободительной борьбы не было. Кровавый бунт, когда человек перестает быть самим собой, он лишь часть всеобщего безумия жестокости. Такое коллективное разделение греха, когда все дозволено, чрезвычайно возбуждает народ. Эйфория насилия была характерна для всех крестьянских восстаний, для всех гражданских войн. И вожди этих восстаний вели себя соответственно: на миру и смерть красна. Тот же Пугачев на казни держался героем, а на суде вел себя как полное ничтожество: заложил всех, каялся, просил пощады.

Установка на укрепление государственной власти и отчаянное сопротивление этому со стороны прежде всего крестьян были характерны не только для России.

XIV век, Англия. Крупнейшее восстание крестьян под предводительством Уота Тайлера против жестокого крепостного гнета, против поборов, опостылевшей барщины. Восставшие безжалостно расправлялись с феодалами, лордами. Им удалось захватить Лондон. Во время переговоров с королем Тайлера вероломно убили, начался кровавый террор, крестьян зверски казнили. Кстати, уже в те времена практиковалась своеобразная продразверстка, когда в деревню приезжали вооруженные сборщики для принудительного и несправедливого сбора налогов. И поводом для восстания послужил отряд солдат, прибывший добрать недоимки. И восставшие первым делом принялись рубить головы господам, судьям и чиновникам. Ответные жестокости были еще страшнее. После подавления восстания вся Англия покрылась виселицами и плахами. Не хватало места для
казней, на одной перекладине вешали по 10 человек. Еще одного руководителя восставших – священника и поэта Джона Бола – выпотрошили и четвертовали, а части его тела прибили в разных городах.

XIV век, Франция. Жакерия – самое большое восстание средневековья. Причина – непомерный рост налогов. Во главе – Гильом Каль. Жгли поместья, уничтожали обитателей. Каля пригласили на переговоры, схватили, заковали в цепи. Начались массовые казни, умертвили 20 тысяч крестьян.

XVI век, Германия. Крупнейшее крестьянское восстание в Европе под идейным предводительством Томаса Мюнцера. Причина все та же, вечная – усиление поборов. Крестьяне были разбиты, Мюнцера после долгих мучительных пыток обезглавили. Погибло более 100 тысяч восставших.

Так что рассуждать о крестьянских восстаниях против любой, в том числе и против советской власти, надо осторожно и со знанием дела. А у нас как теперь повелось?
Главное – обвинить большевиков во всех смертных грехах, без фактов, цифр: просто потому, что так принято, и на этом можно сорвать аплодисменты.

Когда Ельцин реабилитировал всех участников крестьянских восстаний 1918-1922 годов, была понятна антикоммунистическая направленность этой акции. Непонятным оставалось многое. А как быть с восстаниями крестьян против столыпинской реформы, разрушившей веками складывающуюся русскую сельскую общину? Тогда восставших вешали и расстреливали без суда и следствия. А куда списывать причину восстаний – продразверстку, если ее придумали не большевики, а ввели еще при царе в Первую мировую войну, а при Временном правительстве практиковали сплошь и рядом? Кормить армию и рабочих обязана любая власть, а крестьянин, как известно, не очень-то любит добровольно расставаться с хлебушком.

Вот, к примеру, тамбовское восстание, о котором ныне пишут чуть ли не с сочувствием. Началось с нападения на продотрядовцев, которым вспороли животы и набили туда зерно. Возглавил восстание Антонов – грабитель и убийца, приговоренный еще до революции к смертной казни, помиловали его по несовершеннолетию. Освободившись после революции, вступил в красную милицию, где занимался рэкетом и грабежами; разоблаченный, бежал, примкнул к недовольным. Жестокостей там хватало с лихвой. Тухачевского, подавлявшего восстание, не уважаю, но газы, как пишут взахлеб, он не применял. Какие газы? В восстании участвовало тысяч пятьдесят, действовали повстанцы небольшими бандами, в основном по лесам. Где и как там применять газ?

Теперь про близкое нашим краям чапанное восстание. Пожалуй, самое крупное в советское время: были охвачены до 150 тысяч человек. Тем более что центром восстания стал Ставрополь.

При большом желании понять восставших можно: злоупотребления на местах, пьянки чиновников, насилия продразверстщиков, ну и так далее – тогда порядка в стране было немного.

Но, как мы убедились, крестьянское восстание всегда начинается с бессмысленной жестокости. Зачем расстреливали командиров частей, перешедших на сторону восставших: они же ничего сделать не успели? Уничтожали коммунистов и на местах. В Хрящевке председателя волисполкома Пудовкина ударили дубиной, а потом отрубили ему голову. С любым, кто не желал примкнуть к восставшим, тут же расправлялись. В Ставрополе проходили расстрелы и самосуды, коммунистов пытали, а потом топили в Волге. Под Хрящевкой восставшие убили парламентеров. Воистину – по Пушкину – «бунт бессмысленный и беспощадный».

Такие стихийные бунты не случайно называют контрреволюционными. Вот и среди чапанцев тут же появились колчаковские офицеры. Они стремились к расширению чапанной войны с выходом на соединение с войсками Колчака, который говорил:

– Когда мы войдем в Москву и Петроград, первым делом повесим Горького и Блока.

Сегодня мало кто задумывается, что победа белых означала бы крах для России. Или ее разделение между Японией, США, Польшей, Англией. Или – как в Венгрии и Германии, где революции проиграли, – диктатуру фашизма. Альтернативы государственникам-большевикам больше не было. Такова историческая драматургия, которую не понимают современные прекраснодушные либералы. Крестьянская безумная волна протеста никогда не имела идеологической завершенности, кроме борьбы с властью, и потому всюду и всегда была обречена на поражение.

Большевики, разумеется, выводы сделали – военный коммунизм отменили. Чапанный комендант Ставрополя Долинин позже служил в Красной армии, несмотря на явные преступления, был амнистирован и дожил до 1951 года.

В нашей стране так и не смогли, не захотели понять, что в гражданской войне не было правых и виноватых. Ее логика ненависти к «не своим» не знала примирения, справедливости и понимания. В Испании сумели это осознать – там перестали искать врагов. Нашей же власти выгодно противостояние в обществе, чтобы не дать возможности трезво и честно оценивать прошлое ради будущего. Ей нужно только собственное настоящее.

Красные победили потому, что так хотел народ. И теперь надо понять, что важно и нужно для страны, для народа, а не лгать, не разжигать злобу противоречий.

Пусть всем общим памятником будет правда сострадания и любви ко всем. Да спасет Господь Россию!

Сергей Дьячков, почетный гражданин Тольятти

грустная крепостная девушка
«Вольный город»

фото: из открытых источников