Почему Волга умирает

Любой, кто бывал за границей, знает, что названия Тольятти и Самара большинству иностранцев ни о чем не скажут. Зато практически все знают, что такое Волга. К сожалению, великая русская река переживает сегодня не лучшие времена, и один из индикаторов нынешнего состояния Волги — популяция рыбы, которая весьма быстро уменьшается. Почему это происходит, и что нужно сделать, чтобы через 10-15 лет жители Самарской области имели возможность продолжать ловить рыбу? Об этом рассказал заведующий популяционной лаборатории Института экологии Волжского бассейна, доктор биологических наук, лауреат Премии правительства РФ в области науки и техники, заслуженный эколог РФ профессор Игорь Евланов.

— Игорь Анатольевич, какие проблемы водоемов Самарской области, на ваш взгляд, сегодня стоят особенно остро?

— Начнем с того, что наш основной рыбохозяйственный водоем, где вылавливается основное количество пресноводной рыбы, это Саратовское водохранилище. Примерно две трети его расположено в пределах Самарской области. Двадцать лет назад я делал прогноз о том, что в ближайшее время произойдет резкое снижение запасов рыб и резко уменьшится вылов рыбы как из Саратовского, так и из Куйбышевского водохранилищ. Этот прогноз базировался на наших исследованиях, выявивших неудовлетворительное состояние качества водной среды, а также на расчете последствий от применения утвержденных в 1987 году Росрыболовством новых Правил рыболовства водоемах Волжско-Камского бассейна. Эти правила не охраняли рыбные запасы, а уничтожали их. Во-первых, на водохранилище был разрешен вылов рыбы при помощи донного трала. Во-вторых, разрешалось увеличение прилова ценных видов рыб с 20 до 40%, а в запретный период (нереста рыб) — проведение мелиоративного лова неохраняемых видов рыб ставными и плавными сетями размером ячеи 28-40 мм. Мелкоячейные сети использовали для лова якобы окуня, густеры, карася, но при этом вылавливалось большое количество молоди ценных видов рыб. Только за год с момента вступления этих правил рыболовства вылов мелкого леща (неполовозрелого) из Саратовского водохранилища увеличился с 67,8 т (в 1987 г.) до 113,9 т (в 1988 г.). О какой охране и рациональном использовании водных биологических ресурсов можно говорить?!

— Для чего же эти правила вообще вводились?

— В нашей стране вся рыбная отрасль находится в руках одного ведомства — Росрыболовства. В системе этого ведомства есть территориальные управления и отраслевые научно-исследовательские институты. Соответственно, все ведомственные НИИ, «играют в одну трубу». Когда надо увеличить вылов рыб, показать, что с запасами рыбы у нас все нормально, эта задача выполняется, какое бы мнение не было у представителей других ведомств. Простой пример. 30 мая 2014 года закончились общественные обсуждения новых Правил рыболовства Волжско-Каспийского рыбохозяйственного бассейна, которые после их утверждения в Министерстве сельского хозяйства будут согласованы в Минюсте и вступят в действие. Я направлял туда свои замечания и поправки по использованию «разноглубинного» трала. Чиновники стали хитрыми: они слово «донный» (трал) заменили на «разноглубинный», который является универсальным орудием лова, позволяющим добывать рыбу как у дна, так и в толще воды. Но размер ячеи у разноглубинного трала в 40 мм оставили, как было и у донного трала! Отмечу, что в толще воды Волжских водохранилищ промысловых скоплений рыб нет и применение пелагического трала экономически невыгодно. Так что правила, по сути, не меняются; я уверен, что мои поправки не учтут…

Я выступал на заседании комиссии губернской думы, доказывая, что у нас используется донное траление, но верить не хотят. Наш департамент охоты и рыболовства, прикрывающий рыбную промышленность, активно выступает за использование тралов на промысле рыб. Я направлял аналитическую записку о необходимости защиты водных биологических ресурсов губернатору Н.И. Меркушкину. И только сейчас, по всей видимости перед выборами, вопрос использования донного трала стал худо-бедно подниматься. Не так давно водная полиция арестовала тральщик печорского рыбокомбината. Я провел экспертизу данного трала, выявив, что по своему оснащению он предназначен для донного траления. Сейчас это дело разваливают адвокаты, и независимая экспертиза профессора Евланова оказывается никому не нужной. К этому делу хотят привлечь экспертизу отраслевого института…

— Насколько уменьшился вылов рыбы?

— Максимальный вылов рыбы из Саратовском водохранилище приходится на 1988-2009 годы, когда в действие вступили новые Правила рыболовства, предусматривающие использование донного трала на промысле и весенний лов рыбы мелкоячейными сетями. Сейчас вылов составляет порядка 820-830 т в год. При этом вылов леща уменьшился в 2,6 раза, судака — в 3,3 раза. На Куйбышевском водохранилище также произошло сокращение вылова рыбы примерно в 2,5 раза. Я считаю, что все идет к тому, что у нас получилось и со стерлядью. В 1989 году ведомственный институт Росрыболовства — Саратовское отделение ГосНИОРХ — дало прогноз о том, что запрет на вылов стерляди надо снять: ее запасы стабильны, ежегодный гарантированный вылов стерляди обеспечен в размерах 30-50 тонн. Прошло несколько лет промысла — и стерлядь исчезла из официальной статистики вылова. В 2009 году благодаря титаническим усилиям нашего института, которым всячески препятствовали чиновники, стерлядь была занесена в Красную книгу Самарской области.

— Получается, что главный фактор уменьшения популяции рыбы — ее вылов?

— Да, и прежде всего это промышленный вылов, в котором наибольший вред наносит траловый лов. Тем более что на этот счет есть международные резолюции ООН и ЕС об необходимости уменьшения использования этого способа вылова рыбы. Всеми доказано, что это варварское орудие лова. Трал идет по дну, и его оснащение буквально уничтожает все живое, в том числе кормовые организмы, которыми питаются рыбы. После прохождения трала на дне остаются борозды как на вспаханном поле. Второе: когда трал идет по дну, он перепахивает грунт, поднимается взвесь, называемая у биологов зоной повышенной мутности. В этой взвеси гибнут кормовые организмы, обитающие в толще воды, так называемый зоопланктон. Отмечу, что в настоящее время ни на одной реке донный трал не используется для лова рыбы.

Второй аспект — любительский и браконьерский вылов. По экспертным оценкам, рыбаками-любителями и браконьерами из Саратовского водохранилища вылавливается рыбы в 2-2,5 раза больше, чем добывается промысловиками. Третье: мои коллеги из Института биологии внутренних вод РАН, который расположен в Ярославской области, установили, что при использовании трала порядка 5% выловленной рыбы погибает от различных травм. Таким образом, при использовании тралового лова погибают особи рыб, которые через 1-2 года должны были пополнять промысловую часть популяции.

Сегодня, если взять всю вылавливаемую из Саратовского водохранилища рыбу и поставить ее только для населения Самары, Тольятти и Сызрани, то на каждого жителя этих городов получится по 400 г. рыбы в год (при среднем потреблении рыбы по России около 20 кг на человека в год). Поэтому нам нужна стратегия, направленная на сохранение рыбы. Коренные волжане активно ловят рыбу на удочку, они помешаны на этом. Если сесть в какой-нибудь легонький катерочек и проехать от Самары до Сызрани, вы увидите, что все острова заселены отдыхающими, в том числе рыболовами. В последние лет десять, я считаю, интенсивность любительского и браконьерского лова несколько увеличилась в связи с появлением более эффективных приспособлений для лова рыбы. Обновились моторные лодки, GPS-навигаторы, эхолоты, современные спиннинги, крючки, приманки, блесны. Сегодня экипированный рыболов выходит на воду по спутниковому навигатору, по эхолоту становится над ямой, видит, где и на какой глубине скопление рыбы…

— В вопросе сохранения рыбы много ли зависит от позиции властей?

— Очень много. К примеру, в Татарстане в акватории Куйбышевского водохранилища не используют донный трал на промысле, хотя этот способ и разрешен действующими правилами лова. Вот вам и пожалуйста — политическая воля. Я преклоняюсь перед всеми членами региональной общественной организации «Рыболовы Самарской области» во главе с Сергеем Петровичем Карповым, которые проводят пикеты против использования донных тралов, проводят рейды по снятию незаконно установленных сетей, аргументированно доказывают свою позицию в любых инстанциях, на любых встречах. Если бы не рыбаки-любители, этот вопрос так бы и не тронулся с места. Это истинные рыбаки, которые заботятся о рыбе в Волги и желают, чтобы их внуки могли рыбачить на реке, а не слушать байки о том, какие рыбы здесь обитали.

— Какие меры необходимы для спасения и увеличения популяции рыбы?

— Первое: разработка таких правила рыболовства, которые обеспечивают сбалансированное и устойчивое сохранение водных биологических ресурсов и среды их обитания. Второе: запрет тралового лова на водохранилищах. Третье: четкая работа рыбоохраны по пресечению деятельности браконьеров, а не прикрытие их. Четвертое: модернизация очистных сооружений в соответствии с современными требованиями, так как эффективность естественного воспроизводства рыб напрямую связана с качеством водных масс. К слову, в Самарской области начали эту работу проводить, так как качество водных масс Саратовского водохранилища по сравнению с 90-ми годами несколько улучшилось. Но необходимо продолжать эту работу.

 

информация “ПС”

фото: из открытых источников