Для воспитанников тольяттинской школы танцев на льду (она является филиалом самарской СДЮСШОР № 1 и ШВСМ-4) прошедший сезон, к сожалению, не стал триумфальным. На международных соревнованиях выступала одна пара (Софья Евдокимова – Егор Базин), которая лишь однажды смогла пробиться в число призеров юниорского Гран-при, заняв третье место на этапе в Риге. С вопроса об итогах сезона и начался наш разговор с заслуженным тренером России Олегом Судаковым, который уже 16 лет занимается подготовкой  тольяттинских танцоров.  

– Нашим надеждам действительно не суждено было сбыться, – сказал Олег Иванович. – Если говорить о Соне и Егоре, то им порой просто не везло, ведь на латвийском и австрийском этапах Гран-при попались очень сильные соперники, так что ребята ограничились третьим и пятым местами. Выбора у нас особо не было (кто куда поедет, решают в Москве), так что оставалось лишь бороться. В финал Гран-при мы отобраться не смогли, потом спортсмены по очереди стали болеть, а еще у Сони обострилась старая травма – грыжа позвоночника. По этой причине (а еще из-за спорного судейства) на первенстве России стали лишь четвертыми, пропустив вперед московские пары. Если же говорить о других наших фигуристах, то они провели сезон неплохо (победы на соревнованиях в Минске и Балашихе) и закончили его двумя золотыми медалями на самарских соревнованиях «Кумпарсита». Особо выделю Даниила Рагимова, который смог буквально за два месяца обкатать программу и успешно выступить (занял 4-е место) на спартакиаде молодежи с новой партнершей – Варей Чекменевой. Судьям они очень понравились.

– Как известно, Даниил Рагимов в прошлом году выступал в паре с Каролиной Кликич, которую в конце декабря неподалеку от спорткомплекса «Кристалл» сбил пьяный водитель… Каковы, на ваш взгляд, перспективы ее возвращения в спорт?

– Давайте для начала скажем спасибо врачам за то, что Каролина жива и возвращается к нормальной жизни. Про нее даже целую передачу сняли, где сами доктора говорят о своей победе как о маленьком чуде. О возвращении в спорт говорить пока рано. После выписки из больницы Каролина почти месяц провела в Тольятти, приходила к нам на тренировки и даже вставала на коньки. Кстати, доктор Рошаль лично просил ее прислать фотографию или видео, где она стоит на льду. Недавнее обследование в Москве показало, что у девочки все хорошо, однако воздержусь от прогнозов. Могу сказать, что сама Каролина настроена позитивно в плане возвращения, ежедневно занимается согласно составленному московскими врачами реабилитационному комплексу.

– Если вернется, то будет кататься с Рагимовым?

– Об этом сейчас речь не идет.

– В том ДТП погиб друг Каролины, еще один ваш воспитанник Дима Ненашев. Помню, как спустя несколько дней после похорон его мама написала в одной из соцсетей, что продолжит помогать нашим фигуристам…

– Она принимает самое активное участие. Помогает всей нашей группе, а особенно заботится о Данииле с Каролиной. Мы этому только рады.

– Вы работаете в Тольятти 16 лет, и все время – на площадке «Кристалла». Не тесновато вам здесь? Может, есть смысл добиваться перевода на «Лада-Арену»?

– «Лада-Арена» отпадает, в первую очередь по причине ее отдаленности от жилых массивов и общеобразовательных школ. Все-таки спортсмены должны параллельно учиться, чтобы не вырасти идиотами, с которыми потом невозможно будет работать. Всем нам очень удобно здесь, в «Кристалле», да и я за ребят относительно спокоен. Знаю, что они могут прийти на тренировку уже через 5-10 минут после окончания уроков в школе. Кроме того, в группе много иногородних, которые снимают квартиры в нескольких минутах ходьбы от спорткомплекса.

– Иногородних у вас много?

– Есть фигуристы из Санкт-Петербурга, Казани, Липецка, Екатеринбурга, Московской области и даже Владикавказа. Самарская ШВСМ-4 возмещает ведущим спортсменам затраты на аренду жилья.

– Столь широкая география явно свидетельствует о высоком статусе тольяттинской школы танцев на льду… Какие мы в этом неофициальном рейтинге?

– Думаю, что вторые после столицы, хотя в Подмосковье школа тоже хорошая.

– А сколько местных ребят и насколько тяжело попасть в вашу группу?

– Всех подряд мы, естественно, не берем, поскольку задачи перед собой ставим самые серьезные. Много детей просматриваем, отбирая тех, кто подходит. Сейчас местных у нас больше половины группы, и, кстати, Евдокимова с Базиным – тоже уроженцы Тольятти.

– Высокий статус школы позволяет рассчитывать на дополнительное финансирование из Москвы?

– Процентов на 98 финансирование осуществляется по линии областного министерства спорта, так что на столицу особо не рассчитываем и не зависим от нее в этом плане. Хотя задачи перед нами ставит именно Москва и мы со спортсменами ежегодно ездим на утверждение планов, где докладываем руководителям федерации о результатах.

– Хоть финансируют ваше отделение не городские власти, однако «Кристалл», в котором вы занимаетесь, – объект муниципальный. Ремонт какой-то здесь проводится?

– Потихоньку ремонтируют, хотя меня интересуют в первую очередь качество льда и температура воздуха. В частности, нужна новая заливочная машина, а то таких старых, как у нас, наверное, уже нигде в России нет. Оборудование также не менялось с момента строительство катка, хотя у меня есть информация, что запланирован серьезный ремонт.

– Много ли вам за 16 лет поступало предложений из других городов и что вас удерживает в Тольятти?

– Очень много, особенно в 90-е годы, когда в России тренерам почти не платили и многие переезжали в США, освобождая вакансии в Москве. Предложения и сейчас поступают, однако я придерживаюсь принципа «Где родился, там и сгодился».

– Давайте поговорим про самого известного из ваших воспитанников – Максима Шабалина, который в 2009-м стал чемпионом мира, а годом позже завоевал бронзу на Олимпиаде в Ванкувере. Из-за травмы его карьера неожиданно прервалась, и наверняка у вас, как у тренера, осталась определенная досада по этому поводу…

– В спорте редко когда обходится без травм, хотя, на мой взгляд, в случае с Максимом есть вина конкретных людей. Дело в том, что его обязали через две недели после операции на мениске ехать на чемпионат Европы, где он окончательно загубил свою ногу. Если бы дали хотя бы месяц на восстановление, то все могло сложиться иначе. Знаю, что он тренировался на обезболивающих препаратах. Сейчас Шабалин участвует в различных ледовых шоу, а жена у него – актриса, причем она подтягивает Максима ближе к своей профессии. Мы с ним видимся очень редко.

– Если предположить, что Шабалин остался бы в спорте после всех этих операций, то смог бы он претендовать на золото Олимпиады в Сочи?

– Очень сложный вопрос. Не забывайте, что доминировавшие в Сочи североамериканские танцоры гораздо моложе, чем Максим. Еще не факт, что Шабалин вообще бы докатался до той Олимпиады. Вот четырьмя годами ранее, в Ванкувере, он вполне мог стать чемпионом, если бы позволило здоровье.

– Танцы на льду считаются наиболее субъективным (в плане судейства) видом фигурного катания, и даже обсуждался вопрос об их исключении из олимпийской программы. Что вы думаете по этому поводу?

– Он на 100 процентов самый субъективный, несмотря на то, что внедрили новую систему судейства. По поводу возможного исключения из олимпийской программы я неоднократно дискутировал со многими руководителями международного союза конькобежцев. Они понимают, что из всех видов фигурного катания танцы притягивают 80 процентов всех спонсоров за счет постоянных интриг и огромного зрительского интереса. Так что, думаю, никогда их не исключат.

– У вас тут на двери спорткомплекса весит листок, на котором написано, что родителям запрещен вход на тренировки. Мешают заниматься?

– Думаю, что это проблема, актуальная не только для фигурного катания. Был я на хоккейных тренировках, где папы громче тренера кричат на сыновей, пытаясь что-то им подсказать. Все это мешает. Родители же не идут в школу и не садятся рядом с ребенком за парту, подсказывая ему, сколько будет дважды два. Так почему в спорте должно быть иначе? Ведь никто из мам и пап не знает конкретных задач, которые в данный момент ставит тренер, а своими репликами они только мешают. Объявление, про которое вы сказали, касается в первую очередь родителей совсем еще маленьких фигуристов, которые буквально облепляют весь борт во время тренировки. В итоге получается, что половина детей слушает тренера, а остальные смотрят на машущих им маму, папу, или бабушку.

– Недавно ехал в маршрутке с двумя мамами, у которых дочери занимаются фигурным катанием. Так вот, одна из них сказала, что покупала коньки за 25 тысяч рублей. Неужели все настолько дорого?

– Я вам больше скажу. В связи с падением курса рубля сейчас одна пара ботинок с лезвиями стоит 49 тысяч, причем хватает их в лучшем случае на два года. До кризиса деньги на инвентарь выделялись, однако сейчас с этим очень тяжело, так что действительно этот финансовый груз зачастую ложится на родительские плечи.

– А в дешевых ботинках нельзя?

– Встречный вопрос: разве участвуют в профессиональных автогонках на обычном автомобиле?

– Понятно. Тогда последний вопрос. Общеизвестно, что фигуристы едва ли не первыми начинают сезон среди представителей зимних видов спорта. Отдыхать-то успеваете?

– Соревнования обычно начинаются уже в конце августа, так что отдыхают ребята (да и я тоже) не более двадцати дней, которые приходятся на май. В этом году, правда, Евдокимова и Базин на первые этапы мирового Гран-при не поедут, так что, наверное, отдохнем дней на десять побольше. У меня, кстати, уже много лет не было полноценного отпуска длинною в месяц (смеется, – прим. авт.).

Андрей Липов, «Вольный город»

тольяттинские фигуристы

фото: volgar-tlt.ru

 

фото: из открытых источников