Майора полиции Сергея Петрова задержали в полдень 5 октября. При себе он имел служебное удостоверение, четыре сим-карты разных операторов, 11 700 рублей, грамм кокаина и блокнот с записями про стоимость наркотиков. Среди записей есть такая: «Скорость – 0,3 гр. – для тебя бесплатно».

Судя по тоскливому выражению лица, 38-летний старший оперуполномоченный по особо важным делам городской службы наркоконтроля сразу все понял. Сотрудники ФСБ, впрочем, и не скрывали, что «вели» его целую неделю, получив веские доказательства преступной деятельности.

Председатель ГСК

Николай Синицын (фамилия свидетеля изменена) достаточно молод, но уже успел отсидеть три года за незаконный оборот оружия. Сейчас у него все нормально: семья, работа. Причем работа руководящая – Синицын является председателем одного из гаражно-строительных кооперативов.

С майором Петровым он познакомился в апреле 2014-го, когда был задержан на улице сотрудниками четвертого отделения наркослужбы. Те проводили оперативно-разыскные мероприятия, но наркотиков после проверки у Синицына не нашли. Уже тогда Петров дал понять, что еще найдет задержанного:

– Ты никуда не пропадай. Мы с тобой скоро увидимся.

Синицын хотел уточнить зачем, но спрашивать не стал: мало ли что потом найдут в карманах или в машине.

Петров объявился в начале сентября, подъехав к дому, где живет Синицын. Он вышел из машины, окликнул председателя ГСК, сразу предупредив, чтобы не убегал, иначе хуже будет. Потом сел в машину к Николаю и велел ехать к лыжной базе Автозаводского района. Там есть автостоянка около леса и детского сада «Чижик», которую старший оперуполномоченный определил как место для будущих конспиративных встреч.

Майор заявил, что в апреле Синицына отпустили только потому, что он станет продавать наркотики под их контролем. Теперь настало время этим вплотную заняться.

– Дальнейшие инструкции ты получишь при очередной встрече, а пока должен приобрести телефон и сим-карту, по которой будет связь только со мной. Еще нужна банковская карточка, на нее станешь переводить деньги от продажи наркотиков.

Разговаривал майор жестко, не давая опомниться председателю ГСК. И очередную встречу не стал откладывать  – назначил через сутки возле «Чижика».

На следующий день Синицын приобрел средство связи, а банковские карты решил использовать уже имеющиеся, их было три, из разных кредитных учреждений. При встрече майор забрал все три, сказав, что так ему удобнее. Также велел перечислить на них 50 тысяч рублей – в качестве предоплаты за общее покровительство. А самое главное – как можно быстрее начать наркосбыт. Чтобы у Синицына не возникало «всяких там» мыслей, оперативник обрисовал перспективу быть арестованным с крупной партией героина.

– Вечером я все обдумал и понял: у меня нет выхода. Петров от меня не отстанет, а если я откажусь – подбросит наркотики и посадит, – так аргументировал Синицын свой приход в тольяттинскую службу ФСБ.

Там он дал показания и согласился участвовать в оперативно-разыскных мероприятиях. А в качестве инструктажа получил указание «не допускать провокационных высказываний в адрес Петрова». Было важно, чтобы наркоопер ничего не заподозрил и не сменил тактику.

Скрытые записи

Петров с Синицыным тайно встречались несколько раз, где обсуждали нюансы сбыта наркотиков. Майор полиции не знал, что каждая встреча негласно записывается, и был достаточно откровенен. Вот фрагменты их диалогов.

Петров:

– Зачем написал СМС? Это же зашифрованная связь, никто не должен знать, когда мы встречаемся.

Синицын:

– Потому и зашифрованная, про Мари Эл.

– Все шифруешься… Неужели у меня такое недоверчивое лицо?

– Серега, тебе я доверяю, а вот остальным…

– Ты же с Максом разговаривал. Не убедился, что я не от себя работаю?

– Макс особо не разговаривал. Я его спросил: «Ты за мной следишь?» Он ответил: «У меня есть тот, кто за тобой следит…»

Петров:

– Ты пойми меня, я не то чтобы жадина до каких-то там денег.

Синицын:

– По поводу второго октября не переживай.

– Через сколько?

– Неделя.

– Мне – точную дату. Через полных семь дней?

– От выходных до выходных. Я железно отдам этот сорокет…

Петров:

– Вот это должно помочь тебе в развитии. Понял, да? Я тут написал. Дополнительный бонус. Может – за это. 90 процентов этих дебилов… У тебя разовьется эта тема.

Синицын:

– Понял. Желательно какую цену выставлять?

– Не желательно, а будет так.

– А это что?

– Это для клубника.

– То есть контингент клубов?

– Как тебе сказать? Это мощнее кокса. У него последствия: если больше полторушки, то – все.

– Рубит потом?

– Только полдорожки. А так смысла нет – убивает.

– Для них если с магазина начать, то по 0,3 можно, по 5. Спихну через магаз эту тему?

– Ну… Чтоб тебе помогло это. Все через интернет-магазин.

– Сделаю. У меня потом с тэтэхой быстрее получится.

– Чего ты гонишь? С какой тэтэхой?

– Телефон. Ну, знаешь, в лагерях тэха – телефон. Есть еще прикол один. Я, короче, сидел с чуваком, он сызранский. Сейчас в Сызрани занимается такой же ерундой, ему нужен килограмм «гречки».

– Ты знаешь его? Перехватить бы его здесь. Узнать бы  госномер машины… По госномеру пробили по нарушениям. Даже не важно: на него – не на него, может, где-то на красный проехал, гаишники за ремень написали. Ладно, поезжай. Я – за тобой. Посмотрю тут.

Два килограмма

Дальше счет пошел на дни. 1 октября Петров сбросил Синицыну СМС, что нужно встретиться на том же месте. Николай приехал. Майор сказал, что в ближайшие выходные (4 или 5 октября) передаст 100 граммов героина для реализации. И обозначил алгоритм действий: наркотики будут лежать в определенном месте, которое он назовет при встрече. За неделю Синицын обязан «гречку» сбыть и перевести майору  40 000 рублей. Председатель ГСК, до этого проинструктированный сотрудниками ФСБ, послушно кивал. Потом они разъехались, кстати, наркоопер рассекал городское пространство на белом «Опеле».

СМС от майора пришла 3 октября, но Николай решил перенести встречу на следующий день. Четвертого они состыковались на площадке у ГСК «Пламя». Петров дал понять, чтобы Синицын ехал за ним. Так они добрались до торгового центра «Планета», где наркоопер пересел в иномарку «агента» и сообщил место закладки героина. Оказалось, что по ходу движения лежит автопокрышка, а в ней с полиэтиленовый пакет. Чуть позже специалисты выяснили, что в пакете находились 98,5 грамма героина и 4,3 грамма синтетического наркотика.

Такое количество «дури», согласно классификатору, является крупным размером. Но это были, что называется, цветочки по сравнению с тем, что нашли в доме Петровых, когда проводили обыск. Там лежали героин, марихуана и разновидности «синтетики» общей массой два килограмма. А еще – две тротиловые шашки и 148 патронов к различным видам оружия, банковские карточки Синицына и пять чужих паспортов (в том числе женские). Плюс электронные весы, пинцет и ложечка со следами наркотиков.

Кредит в банке

Яна Петрова родилась, как и муж, в Узбекистане, только не в Ташкенте, а в Джизаке. В декабре ей исполнится 30 лет, на руках два малолетних ребенка: одному сыну четыре годика, другому – два с половиной. Стоит посочувствовать молодой женщине, потому что поднимать одной двух сыновей, когда вокруг бушует экономический кризис, – задача не из легких.
Яна присутствовала при обыске их дома, а потом была допрошена в качестве свидетеля. На допросе она рассказала, что с 2009 года жила с Сергеем Петровым в его однокомнатной квартире на улице Ворошилова. Брак оформили летом 2010-го, а летом 2014-го продали эту квартиру за 2 миллиона и, взяв ипотечный кредит в банке, купили половину дома в микрорайоне Северном. Новое жилье им обошлось в 3,4 миллиона рублей.

Переезд состоялся в начале августа. Предыдущий хозяин вывез все свое имущество, включая  мебель, оставил только кухонный гарнитур. Когда сотрудники ФСБ через два месяца нагрянули с обыском, Петровы не успели даже разобрать часть вещей, которые лежали в коридоре и на втором этаже. Естественно, Яну спросили:

– Откуда взялись изъятые у вас в доме предметы, похожие на наркотики, а также патроны и тротиловые шашки?

– Я понятия не имею, откуда они взялись. Примерно за семь дней до обыска я искала теплую одежду и перебирала пакеты с вещами. Ничего такого там не было. Эти предметы точно не мои, а в то, что их мог принести муж, я не верю.

– Почему?

– У нас маленькие дети, их жизнь небезразлична Сергею. Вдруг сыновья добрались до всего этого?

– У вас в доме изъяли пять паспортов граждан Российской Федерации. Откуда они взялись?

– Я не знаю.

– А банковские карточки на чужое имя?

– Я не знаю.

С простреленной головой

Оказавшись в камере, Петров отказался от дачи показаний до тех пор, пока не будет адвоката, которому бы он доверял. Став обвиняемым, майор снова отказался давать показания, сославшись на статью 51 Конституции (человек имеет право не свидетельствовать против себя и своих близких родственников). Следствие длилось целый год, и только нынешним летом арестованный сначала признал вину частично, потом заключил досудебное соглашение о сотрудничестве.

Петров рассказал, что летом 2014-го его непосредственный начальник Максим Шишко, возглавлявший четвертое отделение, поделился с ним тайной. А именно: в служебном гараже Шишко сделал схрон наркотических средств для оперативных целей. В начале сентября майор перевез к себе домой мешок, где были и наркотики, и патроны с тротилом. По его словам, в схроне еще оставался примерно килограмм «дури».

Привезенные наркотики Петров решил использовать в двух целях: для оперативной работы и для собственной материальной выгоды. Что из этого получилось, мы уже знаем.
34-летнего Максима Шишко нашли на даче СНТ «Кирилловское» (Ставропольский район) с простреленной головой еще 18 октября прошлого года. Эксперт установил, что смерть наступила «не менее суток назад» от выстрела в висок. Рядом с трупом лежали травматический пистолет «Байкал», переделанный под боевой, и 29 патронов разной маркировки. Уголовное дело возбуждать не стали – из-за отсутствия события преступления. Специалисты пришли к выводу, что начальник четвертого отделения покончил жизнь самоубийством, выпив до этого много водки. В его крови этиловый спирт составил 3,14%, что соответствует тяжелому алкогольному отравлению.

Как вариант, Шишко не хотел ареста и скандала, связанного с разоблачением. Петров выбрал другой путь, выступив в суде с ходатайством о рассмотрении уголовного дела в особом порядке. Приговор – 7 лет строгого режима – прокуратура Центрального района, чей представитель поддерживал государственное обвинение, посчитала слишком мягким. По мнению органа надзора, бывшего майора надо лишить свободы на 10,5 лет. Почему? Потому что Сергей Петров своим преступлением дискредитировал авторитет не только наркослужбы, но всей системы государственных органов. Действительно, вместо того, чтобы выявлять и пресекать незаконный оборот наркотиков, он пытался организовать их сбыт.

автор: Сергей Русов, «Вольный город» № 69 (1071) 20.11.15

мужчина в зале суда

фото: www.11rus.ru

фото: из открытых источников