Найдите Лизу

В добровольческом поисковом отряде «Лиза алерт» не хватает людей, особенно мужчин.

«Лиза алерт» (Liza Alert) можно перевести с английского как «Найдите Лизу». Это некоммерческое добровольческое движение, занимающееся поисками пропавших людей. В Тольятти поисково-спасательный отряд «Лиза алерт» действует всего год, но уже помог десяткам людей. Как добровольцы ищут потерявшихся или сбежавших из дома граждан и многих ли находят? Об этом мы беседуем с активисткой «Лиза алерт» из Тольятти Викторией Бурашниковой.

– Виктория, расскажите в двух словах о вашей организации, потому что для большинства людей «Лиза алерт» – это просто два непонятных слова.

– Организация образовалась, можно сказать, спонтанно в 2010 году, когда в Орехово-Зуево в лесу пропала 5-летняя девочка Лиза Фомкина. В течение пяти дней ее практически не искали, потом появилась информация в Интернете, и на поиски малышки собралось около 500 добровольцев. К сожалению, девочка погибла. Ее нашли на десятый день, и экспертиза показала, что она была жива девять дней. Эта история всколыхнула людей. Чтобы такого больше не повторилось, буквально через несколько дней был создан отряд «Лиза алерт», который взял на себя задачу искать пропавших граждан. Идея была подхвачена по всей России. Так в городах начали образовываться добровольческие отряды «Лиза алерт». Самарский отряд был создан в 2012 году. Вначале это была просто информационная группа в Интернете, в социальной сети «ВКонтакте». А именно поисками людей на местности отряд занялся в 2014 году. Наш координатор Володя Рябов, а кураторы – Дарья Хатина и Костя Котовский. Это основатели самарского отряда.

Тольяттинского отделения нет?

– Нет. У нас есть самарский отряд, который ведет поиски пропавших людей по всей области, в том числе в Тольятти. Лично я в отряде с февраля 2015 года. У нас в Тольятти, если помните, пропала пожилая женщина, ветеран войны. Я увидела на своем подъезде объявление о поисках женщины, предложила свою помощь и вместе с другими добровольцами трое суток ее искала. Это был мой первый поиск, и тогда я решила, что останусь в отряде. Почему? Наверное, как и другим добровольцам, мне сложно пройти мимо несчастья других людей, хочется им помочь. Как мать, как человек, у которого тоже есть близкие люди, я, естественно, сопереживаю тем, у кого случилась беда.

– А вообще вы чем занимаетесь?

– Я работаю менеджером.

-«Лиза алерт» – чисто российская организация? У вас нет финансирования из-за рубежа?

– Да, у нас чисто российское некоммерческое волонтерское движение. Никакого финансирования у нас нет, и нет даже регистрации в качестве организации. «Лиза алерт» – это неформальное объединение.

– Откуда же вы берете деньги на поиски?

– Иногда, чтобы напечатать листовки, нам помогают сами родственники пропавших. А зачастую мы сами это делаем. Всегда есть люди, готовые помочь напечатать листовки, даже не имея отношение к отряду. К примеру, человек нам пишет: «Я распечатал на принтере сто ориентировок, подъезжайте кто-нибудь, заберите». Для печати листовок нужны самый обыкновенный принтер, бумага. У кого-то все это есть дома, у кого-то на работе. Есть люди, которые хотят помочь нам деньгами. Но мы деньги не принимаем. Мы принимаем дары. Например, мы нуждаемся в той же бумаге, в скотче, в картриджах, в печати ориентировок. Кто-то может подарить навигатор, компас. Если вы хотите нам помочь, вы можете спросить, что нам нужно, купить это и подарить. Деньги мы не принимаем ни в каком виде. У нас нет ни электронных кошельков, ни счетов. Это кредо «Лиза алерт».

– А на поиски люди ездят на своих личных машинах, на своем ГСМ?

– Да, такие активные участники движения, которые готовы потратить свое время и свои силы на поиски незнакомого человека, всегда есть, и это здорово.

– Сколько таких в Тольятти?

– В поисковый отряд Самарской области входит от двадцати до сорока человек – это и активные поисковики, и поисковики информационные, которые обзванивают больницы, мониторят социальные сети, где могут появиться сведения о пропавшем человеке. У нас есть общероссийская круглосуточная горячая линия «Лиза алерт», телефон 88007005452. На этот телефон поступают заявки. Есть сайт lizaalert.org, на который можно зайти и пошагово сделать заявление о пропаже человека. К нам поступают заявки с сайта, с горячей линии, либо нам звонит полиция Тольятти, Сызрани. Если человек пришел в полицию и заявил о пропаже ребенка либо человека с психическими нарушениями, потерей памяти, то зачастую нам сразу из отделения сообщают эту информацию. Если человек нуждается в помощи срочно, например, это ребенок, мы начинаем работать без заявки. Если в каком-то городе, например в Тольятти, пропал человек, сюда выезжают все поисковики «Лиза алерт», со всей области. Точно так же мы все едем в любой другой город области: Сызрань, Новокуйбышевск, Самару и так далее. Последний раз ездили в Сызрань. Пропал пожилой человек, который дезориентирован. На поиски мужчины приехали люди из Тольятти, Сызрани, Самары, участвовали и родственники пропавшего – всего группа более 16 человек. Прочесывали местность: луга, леса – те места, куда может пойти пропавший. Активно мы искали мужчину более трех дней, к сожалению, он пока не найден. Если появится информация о том, что его где-то видели, мы опять соберемся и поедем.

– Поиск как-то координируется?

– Конечно. У нас есть координатор, Владимир, и есть точка сбора. У нас есть карты, есть картографы – специально обученные люди. На месте мы разбиваемся на группы, проходим инструктаж и идем «закрываем» каждый свой «квадрат» местности. Волонтеры идут, опрашивают людей, показывают им ориентировку, осматривают местность. У нас у всех есть рации, навигаторы, компасы, фонари – если поиск идет ночью. В общем, ходим, как ищейки. Прочес всегда идет пешком, не на машине, потому что везде есть озеленение, если человек упал, из машины его просто не увидеть. В каждой команде есть хотя бы один-два мужчины, для защиты женщин на случай встречи с неадекватными людьми.

– Большинство поисковиков женщины?

– Да, как-то так получается, что больше женщин, девушек. Почему? Не знаю, может, потому что женщины по своей природе как-то более отзывчивы, более милосердны, что ли… Хотя у нас есть семейные пары, в которых муж постепенно заинтересовался добровольческой деятельностью жены, потому что увидел, что эта работа приносит результаты, люди находятся. А вообще нам мужчин не хватает, да и вообще не хватает людей. У нас сложился костяк команды, но хотелось бы привлекать к поиску пропавших еще больше добровольцев. Так что если у кого-то есть желание помочь в нашей работе – с информацией или с поисками на местности, милости просим, мы всем рады.

– Волонтеры «Лиза алерт», наверное, в основном молодые люди?

– Да, это люди до сорока лет. Пенсионеров у нас нет, видимо, потому что поиск людей – это все-таки нагрузки, надо много ходить пешком.

– Вы лично находили детей?

– Да, могу рассказать случай в Тольятти, только без имен. Мы искали 14-летнего подростка. На выезде были добровольцы из Самары, Сызрани, естественно, и тольяттинцы. Лично я искала подростка как своего, потому что у меня был первый поиск именно ребенка. Искали всем миром и везде. Брали разрешение на прочесывание подвалов и крыш, ходили и вместе с полицией. Искали два дня, и вот время около двух ночи, и девочка – информационный поисковик увидела в Сети информацию о том, что паренька видели в доме. Я поехала проверить это свидетельство, зашла в подъезд и увидела – да, это он. Подросток был испуган. Знаете, есть синдром школьника, когда дети один урок прогуляли, а на второй уже боятся идти. В поиске детей точно так же, потому что с каждым часом и с каждым днем ребенок боится все больше и все дальше уходит от дома. Лучше его найти в первые часы, в первые сутки.

– Как вы поняли, что это тот самый ребенок, и что вы сделали? Схватили его за руку?

– Нет (смеется. – Ред.). Я знала, что это он, потому что ориентировка настолько примелькалась, что его лицо просто стояло перед глазами. Парень был сильно испуган, было прохладно, его трясло от холода. Я подошла, поздоровалась, начала его успокаивать, говорить, что мама с папой очень волнуются, звать домой. Я вообще очень люблю детей, переживаю за них. Он не хотел сначала идти домой, сильно боялся. Но уговаривать долго не пришлось, мы спокойно дошли до машины, и парень вернулся к родителям.

– А почему дети вообще уходят из дома?

– Мы стараемся эти вопросы не трогать в своей работе, нам важно, чтобы человек просто вернулся в семью. Но вообще в подростковом возрасте дети уходят в основном из-за не складывающихся взаимоотношений с родителями. Родители не понимают детей, дети не понимают родителей, начинаются конфликты, а последней каплей может стать какая-нибудь мелочь, например родители не дали ребенку поиграть в компьютер. И ребенок уходит из дома. Такое у нас в Тольятти тоже было. Потом этот ребенок увидел на улице наши ориентировки со своим фото, испугался и сам пришел домой (смеется. – Ред.). Зачастую непонимание между родителями и детьми происходит в очень благополучных семьях… Потом бывает приятно узнать, что в семье все налаживается. Родители сами звонят нам, благодарят, спрашивают, как дела.

Что ж, от редакции хотелось бы пожелать добровольцам «Лиза алерт» побольше успешных поисков. Для тех, кто заинтересовался деятельностью волонтерской организации и желает помочь в поисках людей, оставляем контактный телефон в Тольятти – 892797145981.

Интересно:

86 поисков провел самарский ряд «Лиза алерт». 51 человек найден живым, 16 человек найдены погибшими, все остальные находятся в работе.

Тольяттинцы ищут пропавших

фото: Площадь Свободы

Евгений Халилов, “Площадь Свободы”

фото: из открытых источников