«Мы старались ловить крупную рыбу»

Один из первых работников ОБХСС на ВАЗе Юрий Шахов вспоминает масштабы воровства в СССР.

Юрий Дмитриевич занимался крупными хищениями на ВАЗе в пору, когда предприятие только начинало свою работу. На счету ветерана МВД немало дел, которые прогремели не только в городе и области, но и на всю страну. Сразу оговоримся, что наш герой – не родственник всем известного генерала Александра Шахова, хотя супруга Юрия Дмитриевича в свое время работала вместе с Александром Николаевичем в Центральном РОВД.

О непростых, но насыщенных впечатлениями временах, когда молодой оперативник вместе со своими сослуживцами подолгу сидел в засадах, выслеживая расхитителей социалистической собственности, Юрий Дмитриевич Шахов написал книгу «Операция «Золото». Несколько экземпляров этой книги ветеран МВД подарил на днях сотрудникам полиции Тольятти, один – редакции. Сегодня Юрий Дмитриевич живет в Самаре, но охотно вспоминает о службе в милиции в Тольятти в период расцвета советской империи.

Юрий Дмитриевич родился и жил в Баку, где заочно учился в институте нефтехимии. В Тольятти приехал совершенно случайно в 1967 году, после того как увидел по телевизору передачу о начале строительства Волжского автозавода. «Я набрал денежек, а я не был ленив – одновременно работал в пяти организациях – и самолетом прилетел в Курумоч. Тогда в Тольятти ехал народ со всего Союза, и у меня, как и у многих здесь, не было никого. В аэропорту я познакомился с парнем из Риги, который прилетел сюда тоже устраиваться на работу. На автобусе приехали в Тольятти. Куда идти? С учетом того, что я был коммунистом, младшим лейтенантом запаса и занимался спортом, играя в футбол на первенстве города, решил попробовать себя в милиции. Зашел в паспортный стол, где познакомился с очень достойным внимательным сотрудником. Скажу сразу, что в Баку милицию тогда очень не любили, потому что она была вся пронизана взяточниками, а тут смотрю – совершенно иное отношение – доброе, человеческое. Мне предложили сходить к начальнику ОБХСС Чиркову Юрию Сергеевичу, где была вакансия оперуполномоченного. Я пришел в деревянное хилое здание милиции. Чирков оказался высоким, под два метра ростом, красавцем блондином, как с картинки. Он очень хорошо ко мне отнесся, и после двухнедельной проверки я был принят в ОБХСС на работу с перспективами на жилье. К сожалению, Чирков вскоре внезапно умер, а новый начальник заявил, что ни о каком жилье речи нет, и я подался на ВАЗ кладовщиком на складе оборудования. Вскоре мне предложили вернуться в ОБХСС, я закончил двухмесячные курсы в Риге и достаточно успешно начал работать. Пошли хорошие показатели, и в 1970 году я уже крепко стоял на ногах, раскручивая большие дела».

Как вспоминает Юрий Дмитриевич, однажды ему поручили заняться хищениями в отделе вспомогательных материалов ВАЗа. «Туда поступал всевозможный дефицит: мебель, сервизы, ковры, одежда высокого уровня. Там был склад для очень небольшого круга привилегированных лиц, кому все это было доступно, и выяснилось, что почти все, что поступает, разворовывается через списание по фиктивным документам. Мы вышли на высоких руководителей ВАЗа: начальника отдела, заместителя, арестовали их. Туда же в обойму попал главный бухгалтер всего ВАЗа, бывший работник Минского автозавода. Оказалось, что ему преподносили ценности: сервизы, ковры, одежду. Многих тогда арестовали и осудили, а бухгалтера ВАЗа уволили, и он уехал. Это был уже не наш уровень…

Когда мы занимались этим делом, я познакомился с заместителем генерального директора ВАЗа по экономике Кацурой Петром Макаровичем. Было даже такое, что он мне предлагал перейти работать к нему за зарплату в четыре раза больше оперской. А у меня оклад был около 80 рублей. Я не согласился по ряду причин… Однажды Кацура мне говорит: «Что делать? Завод без забора, несут по-страшному. Ради какой-нибудь блестящей детальки громят дорогостоящее оборудование из Америки. Размеры ущерба просто дикие». А тогда ВАЗом занимались всего три работника ОБХСС. Конечно, этого было мало. Я предлагаю: надо прибавить людей на охрану завода, обеспечить их жильем за счет Министерства автомобильной промышленности, а не за счет МВД. И прямо с «потолка», но по настроению называю численность: человек сто, иначе не уложимся. И вот Министерство автомобильной промышленности обратилось в МВД с письмом о готовности сделать команду в сто человек для охраны Волжского автозавода. Письмо прислали в УВД Куйбышевской области, где все это обсуждалось в духе: «Вы что, охренели? Сто человек на охрану завода – да такого нигде в СССР нет! Договорились до того, что им будет неудобно (перед кем, черт его знает) и остановились на десяти сотрудниках. И вот в 1971 году в Тольятти приехала команда из семи сотрудников плюс трое из Тольятти. Так образовался первый отдел ОБХСС на ВАЗе. Если бы тогда нам дали сто человек, обеспечив их за счет Минавтопрома жильем, формой, оружием, эффект был бы намного лучше, а так продолжались мучения».

Вазовская команда ОБХСС начала работать достаточно успешно, раскрывались серьезные дела с участием преступных групп, разворовывавших автомобили, оборудование. «Как только заработал конвейер, машины начали воровать, – вспоминает Шахов. – Злоумышленники их резали, разбирали на запчасти, использовали на перевозках для собственных нужд. Да, воровство машин началось еще тогда, а не с 90-х. Мы находили партии краденых автомобилей по пять-шесть штук, возвращали. Но эффект от этого был скорее назидательный, чем материальный, потому что масштабы хищений были огромны. Ими занимались очень умные и хитрые люди, приехавшие в Тольятти со всех концов страны. Один из них (помню имя – Юра) приехал из Сибири. Устроился на ВАЗ тренером по велоспорту, потом начальником охраны участка. Под присмотром этого Юры в больших машинах вывозили очень дорогостоящие автодетали, в основном – радиоприемники, присыпая их сверху мусором. Летом их прямо в контейнерах сбрасывали в поле в подсолнухи, потом подбирали другие машины и развозили по всей стране. Воровали все. Особо крупный размер хищения тогда начинался с 10 тысяч рублей, статья была страшная – до 15 лет и высшая мера. Но по нашим делам, к слову, я не помню ни одного случая, чтобы давали «вышку», а сроки до 15 лет виновные получали».

– Забор вокруг ВАЗа когда появился?

– Он строился частями – в одних местах был, в других нет, и полностью опоясал ВАЗ только году в 71-72-м. Когда с завода шла масса людей, естественно, нельзя было всех проконтролировать, кто что несет. Так что эти заборы играли не очень значимую роль. Какие только хитрости работники не придумывали! На крышу цеха залазили, особенно с колесами, и с разбегу перебрасывали эти колеса через забор за пределы завода. Сплавляли запчасти через канализацию, вылавливая их за пределами завода. Запчасти много воровали и еще по пути на завод. В цехе окраски, помню, применялся спирт. Он приходил в больших бочках. Его умудрялись переливать в грелки, привязывать грелки к ногам, к верхней част бедер, и в таком вот виде мы переловили много работников. Дефицитные запчасти, которые не выпячивались через одежду, тоже привязывали к телу. Но мелкими хищениями мы особо не занимались, потому что иначе наших сил не хватило бы на крупные. Мелкими занимались в основном участковые, уголовный розыск».

Юрий Шахов работал в разное время и в ОБХСС Тольятти. «Мне разрешали брать любые дела, попадавшие в поле моего зрения – по ВАЗу и другим заводам. Я был в несколько привилегированном положении, потому что у меня были хорошие результаты», – вспоминает Юрий Дмитриевич.

– Как вы считаете, могут ли сегодняшние работники полиции раскрывать хищения в таких же масштабах, как МВД СССР, и все-таки, чья квалификация выше?

– Нам было труднее из-за отсутствия связи. Мы прятались в засадах за ящиками и так далее, всю обстановку оценивали визуально. А сейчас сотовый телефон резко меняет ситуацию по выявлению, контактам, организации, задержаниям. По интеллекту, наверное, сейчас ребята работают более высокого уровня. Главное, чтобы они делали это честно, чтобы им это нравилось, несмотря на все большие трудности. Я не очень согласен с тем, как сейчас порой подводят показатели: понаделают мелких дел, и вроде бы показатели раскрываемости есть, но это все мелочь. Мы же старались ловить самую крупную рыбу. Эффект от такой работы намного больше.

Юрий Шахов получает награду

фото: Площадь Свободы

Евгений Халилов, “Площадь Свободы”

фото: из открытых источников