«Мы очень редко задаем вопросы себе самим»

Отдел современного искусства Тольяттинского художественного музея открыл февраль персональной выставкой Татьяны Минсафиной.

Вечером третьего февраля на Татьяну Минсафину обрушился шквал любовных и дружеских признаний. Приятные слова, благодарности от коллег, необычные букеты и даже почетная грамота от мэра Тольятти Сергея Андреева, переданная ей на открытии выставки руководителем департамента культуры Надеждой Булюкиной. Татьяну пришли поздравить первые лица тольяттинских краеведческого и художественного музеев, соавторы по проектной работе, которая составляла и составляет значительную часть ее творческой жизни. Пришли друзья и те, кто следит за творчеством своего педагога без отрыва от учебы в аудиториях, в которых взращивает новых и свежих мастеров дизайна Татьяна Минсафина.

«Она действительно очень тонкий человек, — попытался сформулировать загадку выставки дизайнер Николай Кузнецов. — И я бы сказал, что есть некое заметное противоречие между ее личностью и творчеством. Она такая тонкая, даже хрупкая, а ее живопись — мощная и сильная».

Молодость

А главный искусствовед Тольяттинского художественного музея Лариса Москвитина сделала акцент на молодом, даже молодежном духе ее работ: «У нас в Тольятти, в молодежном городе, таких молодых творческих художников в принципе — по пальцам пересчитать. Их очень мало. Хотя где бы, по идее, не рождаться таким творцам, как не в Тольятти? У

Татьяны Минсафиной есть тот молодой задор, который у нее был и продолжается. Он выливается в новые работы. Прошло время, а ничего не поменялось: молодежный дух Татьяны такой же креативный и современный».

Спонтанность

Предваряя выставку, искусствоведы дали понять не самому искушенному зрителю, какие актуальные художественные приемы современного искусства автор использует, создавая свои живописные «ответы» на собственные вопросы. Ими оказались спонтанность, фрагментарность композиции, знаковость и символизм деталей, интерпретация, амбивалентность образов.

«Прошлые наблюдения — настоящие вопросы» — формула, которая вторит этим оценкам профессиональных ценителей искусства из уст Татьяны Минсафиной. — Все, что когда-то было увидено, прочувствовано или сделано в прошлом, сопровождает настоящую жизнь и измеряется качеством эмоций, степенью восприятия, умением анализировать окружающий мир и задавать вопросы, прежде всего самому себе. Практически одни и те же вопросы: что если вернуться к начатому когда-то, если поставить в ряд и увидеть все сразу, если объединить в тревожном, но свободном полете/падении, навести правки наугад, осушить «капли дождя», принять «все молнии» на грудь, помешивая свой кофе».

Охота

О «молниях на грудь» мы и говорили с Татьяной — автором самого алого триптиха, который невольно приводил к себе каждого гостя отдела современного искусства в эти дни. «Красная рубашка. Сводки с полей».

— Татьяна, насколько название выставки отвечает ее концепции? Что родилось раньше? Что для вас значит фраза «наполовину прошлое»?

— Художник всегда включает свою визуальную память, если он работает. Увиденное и запечатленное в памяти его цепко держит. И тогда он пытается выложить свои мысли на лист. И они оказываются более осмысленными, нежели если были бы записаны раньше.

— Мысли отстоялись?

— Да, они отстоялись. И в осадок выпало главное. А если говорить о вопросах, то мы ведь очень редко задаем вопросы себе самим. Задаем их окружающим, но не себе. Мне кажется, очень важно задавать вопросы прежде всего именно себе.

— Иногда это бывает жестоко…

— Да. И эта выставка — такой серьезный экзамен для художника: вытаскивать прошлое, пытаться поставить все в ряд, стараться увидеть все сразу, а потом объединить в полете, а может быть, в падении.

— В падении?

— Возможно. И в данном случае это такая художественная рефлексия по поводу прошедших событий. Она держится в памяти, и иногда очень хочется увидеть их еще. Я, например, свои работы в едином ряду не видела. Видела их поступательно — то две, то три. Но вот здесь сегодня как раз наконец-то ответила себе на вопрос, насколько в правильном направлении я двигаюсь. Извините, что я все время говорю «я». Наверное, это от неуверенности. Заметила следующее: работы вдруг оказались действительно актуальными, и они имеют очень много общего с теми, что я сделала в последние два года. Хотя использовала и искала другой оттенок языка, другой цвет. Но оказалось, что это все о том же. Как в машине времени.

— Какие темы объединили для вас прошлое и настоящее?

— Любви, охоты, исследований.

— Почему охоты?

— Потому что художник — это охотник.

— Наверное, это так… Хотя для зрителя звучит неожиданно.

— Откуда взялась эта тема? Наверное, меня натолкнул на нее мой муж, который в свое время очень увлекался охотой. Конечно, у художника есть несколько целей: он ищет, он в поиске, он пытается чего-то достичь. Здесь очень важно: сколько бы ты ни затрачивал на это усилий, главное, чтобы усилия эти не были видны, когда цель достигнута. Потому что когда усилия заметны, то тогда…

— Умаляется результат?

— Да, конечно.

Молнии

— Татьяна, в охоте неминуемо есть жертвы. Вы их принимаете?

— Я их принимаю. Это вопрос о том, что будет, если принять все молнии на грудь. Все мои последние работы с этим связаны. Ты всегда вызываешь на себя огонь. Любой художник не откажется вызвать огонь на себя. Потому что, когда он выставляет на суд свои внутренние переживания, свое субъективное видение этой жизни, он невольно привлекает к себе очень много взглядов.

— Но это уже момент выставки.

— Не только. Если ему суждено «говорить» в своих работах, он проговаривает все это в процессе.

— Вашего коллегу Николая Кузнецова очень волнует вопрос: а где же на выставках, кроме зрителей, ценители и коллекционеры? Иными словами: хочешь поддержать художника, купи его полотно. Вас волнует эта тема сегодня?

— Для многих художников и важен, и серьезен этот вопрос. Но о себе могу сказать следующее: мое воспитание все-таки пионерское. И оно во мне заложило непомерный энтузиазм. Когда я работаю, я забываю обо всем. Мне важны адреналин и азарт. Я уже не могу выйти из этого состояния. А когда я закончила работу, я удовлетворена или не удовлетворена тем, что сделано. А о коллекционерах я вспоминаю только тогда, когда смотрю искусство значимое. Масштаба России, масштаба Европы, мира. Но я понимаю необходимость государственной и меценатской поддержки современного искусства.

Героика

— Ваш алый триптих каждый стремится расшифровать по-своему.

— Это одна из последних моих работ. И она очень искренняя и правдивая. Я открою вам секрет: это героическая тема. Я ее еще называю «Вести с полей». Вести с полей в буквальном смысле — это мои физические затраты: работа в саду, в поле. Ситуация этих работ связана с природными явлениями, и в буквальном смысле принятием молнии на грудь. После грозы, на закате, я вдруг увидела отражение моей красной рубашки в окне, на свету. И это меня очень захватило. Но это еще и пронзительная тема моего внутреннего состояния. Это, конечно, очень личные переживания.

— Высокого накала?

— Да, поэтому я и говорю: принять все молнии на грудь.

Еще раз

По традиции отдела современного искусства открытие выставки Татьяны Минсафиной состоится еще раз. 18 февраля можно стать участником этого творческого акта, рассчитывая увидеть уже не только живопись, но и новые инсталляции этого художника.

Наша справка

Татьяна Минсафина — дизайнер, художник. Образование получила в Московском технологическом институте. Член Союза художников России. Преподавала в Поволжском технологическом институте сервиса, а затем в Тольяттинском государственном университете. Занимается музейным проектированием. Участник российских и международных художественных выставок.

Николай Кузнецов, дизайнер:

Она очень тонкий человек. И я бы сказал, что есть некое заметное противоречие между ее личностью и творчеством. Она такая тонкая, даже хрупкая, а ее живопись — мощная и сильная.

Марта Тонова, «Площадь Свободы»
mail-ps@mail.ru

Татьяна Минсафина художник на выставке

фото: «Площадь Свободы»

фото: из открытых источников