Почему молодежь все чаще выбирает деревню.

Дмитрию Саблину 37 лет, жена Юлия на три года моложе. Жили в Самаре. Было все, как у всех: суета мегаполиса, развлечения мегаполиса, пища мегаполиса, диктат мегаполиса... И вдруг все изменилось. Город их больше не интересует. Дмитрий купил участок в 80 соток в селе Русская Селитьба Красноярского района Самарской области. Три года его обустраивал. С прошлой осени «Клуб деревенского отдыха «Сеновал», как назвал Саблин свое детище, принимает гостей.

Сельский туризм – новое перспективное направление в России. А дауншифтинг – набирающее обороты явление. Дауншифтинг (англ. downshifting), переключение автомобиля на более низкую передачу, а также замедление или ослабление какого-либо процесса, — термин, обозначающий философию «жизни ради себя», «отказа от чужих целей».

«Я не дауншифтер»

Ступаю за ворота. Зеленое пространство ощутимо дышит. На участке есть родник и два прудика. Многое еще предстоит сделать, но в сотворенном чувствуется гармония.

- По периметру мы хотим посадить живую изгородь, - говорит Дмитрий. – Воров не то что не боимся, но как такой участок огородишь от воров? Трехметровым забором? Я не хочу. Мы обустраиваем сад, огород, площадки для отдыха по принципу органического земледелия. Есть такое направление, я ему учился – две недели в горах Адыгеи. Вообще у меня высшее экономическое образование.

- Откуда тяга к деревне?

- Было желание жить, творить и зарабатывать на собственной земле. Чтобы все было натуральное, вкусное, безопасное. Максимум, чем мы пользуемся, – биологическими средствами уничтожения колорадского жука. Можно, конечно, вручную каждый день обирать кусты, но я не для того переехал в деревню, чтобы целиком посвятить себя жуку (смеется). Я не отношу себя к дауншифтерам, хотя много о них читал. Дауншифтер – это когда человек, так сказать, расслабился: «Я не хочу ничего». А мы здесь работаем даже больше и интенсивнее, чем в городе.

- Желание переехать возникло не как следствие безработицы?

- Нет, я уже больше десяти лет предприниматель. В основном занимался недвижимостью. Много путешествовал, смотрел, как люди живут. Меня приятно удивило, что и в Азии, и в Европе есть устойчивая модель семьи, где муж с женой и детьми обустраивают свою локальную территорию и трудятся сами на себя. Этот бизнес дает разнообразные возможности: экологический образ жизни, масса интересных людей, с которыми общаешься, постоянные тренинги и семинары. Место для переезда я выбирал несколько лет. Критерии: чтобы не очень далеко от Самары и при этом – живая деревня. В 30-40-километровой зоне уже все отдано под коттеджную застройку. Я выбрал это место, потому что оно сочетает в себе все природные стихии – лес, степь, горы, родники и озера. Пруды мы сделали сами. Но сейчас засуха, медленно набирается вода, поэтому они слегка заболочены. Дождики пойдут – недели за две наберутся и очистятся. Мы начали устраивать аквасад. Сажаем редкие растения, занесенные в Красную Книгу, например, водяной орех. Выписываем их с Сахалина, с Дальнего Востока. Пока хвастаться не буду, первый год экспериментальный, но через годик-другой, думаю, сможем руку набить и людей кормить полезными овощами и травами. Уже в этом году активно делаем зеленые коктейли – набор трав, который в блендере смешивается с водой или кефиром. Хвойные коктейли из еловых веточек, из которых отжимаются соки и добавляется мед, – кладезь витаминов...

«По городу не скучаем»

- А если болеете, чем лечитесь? Или вы здесь не болеете?

- Всякое бывает, - отвечает Дмитрий. – Поехал в город, замотался, устал, кто-то чихнул – привез болезнь. Стараемся лечиться природными средствами, но не всегда получается.

- Вы не вегетарианцы?

- Питание у нас сильно изменилось по сравнению с городским периодом. Какое-то время мы были вегетарианцами, сейчас – нет. Заработала кухня для посетителей, нам приходится пробовать эту еду, чтобы контролировать повара. Но дело даже не в этом. Здесь меняется отношение к подобным установкам. В городе было важно: кушать то-то, быть таким-то, ходить на йогу и прочее, и прочее. Здесь все естественней. Иногда чувствуешь, что надо поесть мясо. Особенно зимой, когда холодно и мало света.

- Алкоголь употребляете?

- Бывает, чуть-чуть пива после рабочего дня, - улыбается Дмитрий. – Не знаю, золотая это середина или нет. Я считаю, что нормальной может быть не только середина. Все люди достойны своего пути, если они его чувствуют и проживают как свой, а не надуманный или навязанный. У нас интересные и необычные друзья. Один парень занимается экостроительством. Мне построил дом из соломы, себе – из самана. Есть религиозная семья, кришнаиты, родили здесь второго ребенка, идут своим духовным путем, дружат с животными, мышей не убивают. Другая семья – бывшие спасатели, спортсмены, охотники, альпинисты. Долго шли к выбору, где хотят жить, и осели здесь. Еще одна семья сыр варит. Всю жизнь они занимались здоровым питанием, имели свой ресторан. Сейчас продают деревенский сыр по наработанной клиентской базе. Проблем со сбытом нет – люди берут с удовольствием. Мы сами создали центр жизни. Наша философия – не делать лубок, энный по счету «Музей матрешки», а собрать и преподнести гостям то интересное, что реально существует. Люди будто просыпаются и понимают: «Ух, ты! То, чем я живу уже 10 – 20 лет, оказывается, интересно кому-то еще».

- А по городским развлечениям не скучаете?

- В свое время я наразвлекался достаточно (смеется). Наверное, и Юля тоже. Сейчас у нас другой жизненный этап.

Юлия с милой улыбкой вторит супругу:

- Не скучаю, не тянет, не хочется...

- Многим будет непонятно, как это молодые люди бросили город?

- Мне тоже раньше было непонятно, - говорит Юлия. – Еще год назад, когда я работала в офисе за компьютером, мне казалось, что жизнь в деревне – это тяжелый труд, отрыв от цивилизации, большая жертва. На самом деле совсем нет чувства, что в захолустье живешь. Нет рабского труда – труд у нас в удовольствие. Мне кажется, так и надо жить. Если ты начинаешь чувствовать, что пашешь, напрягаешься и тебе от этого плохо, то это просто не твое. Честно, сейчас я вообще не хочу в город!

Фотографироваться Юля мягко, но решительно отказалась: «Я человек непубличный». Хотя вся цветет природной красотой и выглядит на десять лет моложе.

За лучшей долей

- Сейчас хлынул поток людей, желающих перебраться из города в деревню, - говорит Саблин. – Готовых к тому, что ребенок пойдет в сельскую школу, что самим придется менять профессию, учиться чему-то новому, «искать себя». Конечно, можно жить здесь и работать в Самаре, но, переехав, люди, как правило, уже не хотят работать на город и каждый день торчать в пробках. Раньше город во всем превосходил деревню: коммуникации, образование, масса карьерных возможностей. А сейчас чаша весов начинает выравниваться и для определенной категории людей – перевешивать. Это люди, чувствительные к экологии, шуму, суете. Когда-то их предки бежали за лучшей долей из деревни в город, а теперь – обратный процесс. Есть много заброшенных земель, есть работодатели. В сельских школах – несколько человек в классе. Спрашивают на каждом уроке, волей-неволей будешь учиться. А в городе по 40 человек в классе!

- Вы слышали про экопоселения?

- Да, я даже был в двух, - отвечает Дмитрий. – Люди там самые разные, но меня интересовала не их философия, а практические вопросы – как они строят дома, обустраивают быт. Оставаться среди них я не планировал. Изначально по-другому мыслил свое будущее. Мне нравится русская деревня. В России есть возможности для разнообразного отдыха, в том числе и такого, под бочком. Чем привлекателен сельский туризм? Отправил семью, и можно навещать ее раз в два-три дня на машине. На турбазах много суеты, громкая музыка, буйные компании. Молодежь до утра веселиться, а мамы с детьми не могут уснуть.

В мае у Саблиных был детский заезд – гостили сразу десять мам с грудничками. Всем очень понравилось. Дом для гостей построен из соломенных блоков. Дмитрий называет его «экодом».

Переночевавшие там говорят: «Такое ощущение, что нет стен. Дышится легко». На первом этаже – отдельные комнатки с двуспальной кроватью. Телевизора вы здесь не найдете. Саблин не смотрит его с 17 лет и гостям не предлагает. На втором этаже – то, что Дмитрий называет хостелом. Вспоминая свой опыт проживания в хостеле, я бы так это не назвала. Здесь уютно, чисто, кровати только одноярусные, между ними – разноцветные занавеси, ковры, гамак, уголок для детей... Ларчик просто открывался: Дмитрий имел счастье селиться только в заграничных хостелах. Соответственно, перенял их опыт.

- Мы ждем гостей, которых интересует нечто большее, чем просто выпить и расслабиться, - говорит Саблин. – Как правило, у нас безалкогольное времяпровождение. Зато можно покататься на лошади, научиться управлять повозкой летом и санями зимой, поработать в кузнице, сходить на рыбалку с местным рыбаком... Я могу долго перечислять.
Радушный хозяин провожает до ворот. А я уже не удивляюсь, «почему молодые люди бросили город». После этого визита возникает другой вопрос – почему мы еще здесь?..

molodezh-vse-chashche-vybiraiut-derevniu-01

molodezh-vse-chashche-vybiraiut-derevniu-02

molodezh-vse-chashche-vybiraiut-derevniu-03

molodezh-vse-chashche-vybiraiut-derevniu-04

molodezh-vse-chashche-vybiraiut-derevniu-05

molodezh-vse-chashche-vybiraiut-derevniu-06

molodezh-vse-chashche-vybiraiut-derevniu-07
Анна Штомпель, "Самарские известия"

фото: Самарские известия

фото: из открытых источников