Главный врач городской детской больницы №1: Мы выходили ребенка, упавшего с 11-го этажа

Говорить о здоровье наших с вами детей мне будет всегда интересно. Чем лечить банальную простуду, что делать, если ребенок выпил доместос или средство для очистки труб? Что такое «живая вакцина» полиомиелита? Как сегодня помогают детям с сахарным диабетом и гидроцефалией?

Мы встретились с главным врачом детской многопрофильной больницы, практикующим педиатром Светланой Гаршиной. Светлана Юрьевна начинала как простой участковый педиатр в детской поликлинике Комсомольского района, а затем ее возглавила:

– Конечно, работа в поликлинике отличается от работы в детской больнице, там она в основном профилактическая – прививки, медицинские осмотры, санитарно-просветительские мероприятия. Понятно, что на дому лечатся заболевания легкие и средней тяжести. Все остальные требуют госпитализации и круглосуточного наблюдения за ребенком.

– Светлана Юрьевна, вы затронули больную тему прививок. Сейчас в средствах массовой информации, интернете тон задает антипрививочное лобби. Очень много информации – против вакцинации. Вредно и страшно, говорят якобы продвинутые мамочки. Почему?

– Чтобы прививка пошла на пользу, обязательно должны быть соблюдены три момента: правильно выбрана вакцина, правильно проведена подготовка малыша к вакцинации, правильное состояние ребенка, то есть на момент прививки он должен быть здоров. Если это все соблюдено, то прививка пойдет только на пользу. Управлять такими инфекциями, как дифтерия, коклюш, столбняк, полиомиелит, корь, краснуха, эпидемический паротит, вирусный гепатит В, гемофильная инфекция, пневмококковая инфекция, туберкулез, мы можем только с помощью вакцино-профилактики.

– Много заболевших?

– Немного, но они есть. Коклюш сейчас регистрируем, случаи не массовые, но и не единичные. Беспокоит столбняк. В прошлом году в самарской больнице 9-летняя девочка погибла от столбняка. Там родители отказывались от вакцинации с рождения малышки, каждый год они писали информированный отказ от профилактических прививок. Конечно, были вложены огромные средства в лечение, ее пытались спасти, но ребенок погиб.

В 2014 году в сызранский дом ребенка поступил не привитый малыш, он был изъят из неблагополучной семьи. Мальчик контактировал с ребенком, которого привили от полиомиелита. Поясню: до года вакцинальный комплекс проводится инактивированной вакциной, ее мы вводим в виде инъекции. После года для ревакцинации вакцину даем оральную в виде капелек. Так вот, этот не привитый был в контакте с ребенком, который получил живую вакцину. Да, капельки. Ребенок, привитый живой вакциной, в окружающую среду выделяет вакцинальный вирус. И не привитый малыш заболел вакциноассоциированным полиомиелитом.

– Он умер?

– Нет, не умер. Остались параличи. Родители должны понимать: они не смогут посадить своего дитя под колпак, не смогут оградить от тяжёлых инфекций. Мы, педиатры, искренне считаем и убеждаем мамочек делать прививки. В каждой поликлинике работают иммунологические комиссии, там врачи подробно рассказывают, для чего, зачем и как делать профилактические прививки.

А этому случаю больше десяти лет. На территории Комсомольского района наблюдалась семья, приехавшая на пмж из Бельгии. Сами русские, просто там работали и вот решили вернуться обратно на родину. За границей они родили ребенка. В Бельгии низкий уровень заболеваемости туберкулезом, и поэтому от данной инфекции население не прививают. Ребенку были сделаны все прививки, кроме туберкулеза. Папе объясняю, что это Россия, и здесь уровень заболеваемости иной. Необходимо сделать прививку, чтобы защитить ребенка. Как сейчас помню его ответ: «Наш ребенок икру ложками ест. Исключено, что он может заболеть туберкулезом. И в общественном транспорте мы не ездим, условия жизни у нас хорошие».

– Заболел ребенок?

– Заболел, но не сразу. Через год у него обнаружили туберкулез внутригрудных лимфатических узлов.

– Вылечили?

– Да, вылечили. Родители считали, что это социальная болезнь и они ею не заболеют. Еще раз повторю, реально управлять этими инфекциями можно только через вакцинацию. Другого пути нет.

В раннем возрасте мы рассчитываем на врожденный иммунитет от матери. Если сама мама привита, то какая-то часть антител попадает к ребенку и до года-полутора защищает его от инфекций. Те же ВИЧ-инфицированные. Вот такая мама рожает, и полтора года мы не можем определить статус ребенка, потому что в организме циркулируют материнские антитела. И только к 18 месяцам материнские антитела разрушаются, тогда становится ясно, болен ребенок ВИЧ или нет.

– Много больных детей ВИЧ?

– Нет, в основном все здоровые. ВИЧ-инфицированная женщина может родить здорового ребенка. Существует трехэтапная профилактика. Во время беременности женщина принимает препараты, во время родов ей вводят лекарство, и потом до 6 недель ребеночек пьет. И тогда 95% вероятности того, что малыш будет здоров.
Светлане Юрьевне приходилось забирать малышей от ВИЧ-инфицированных мам.

По звонку соседей педиатры изъяли двухмесячную девочку от матери-наркоманки. Дверь долго никто не открывал, ребенок кричал, видимо, от голода. Вызвали врачей из поликлиники, они в свою очередь – полицию, поскольку без правоохранительных органов не могли взломать дверь и забрать малышку. Девочку определили в дом ребенка.

Какое-то время спустя к Гаршиной пришла молодая красивая женщина, ухоженная, хорошо одетая. Сказала, что взяла ребенка из детского дома, и попросила проконсультировать ее для дальнейших действий.

– Я вижу фамилию этого ребенка, той девочки от ВИЧ-инфицированной мамы, и знаю, что и девочка сама ВИЧ-положительная. Мама там была наркоманка, не лечилась. Смотрю на эту женщину и думаю: знает ли она статус своей приемной дочери? А с другой стороны, в детском доме информируют будущих родителей о болезнях детей, – вспоминала Светлана Юрьевна.

У нее же спросила:

– Мне знакома история этого ребенка, вы в курсе его статуса?

– Да, знаю. Я – мать этой девочки.

– Как, вы мать?!

– Да, я была лишена родительских прав, лечилась, потом перед судом доказывала, что два года пребываю в трезвости.

Шесть лет прошло, и вот она вернула себе дочь. Наверное, это счастливая история, обычно они не так заканчиваются. Кстати, девочка сейчас учится в 5 классе и счастливо живет с мамой. Разные бывают родители…

– В августе мы лечили ребенка, который упал с 11 этажа.

– Его сбросили?

– Нет, нет, по недосмотру родителей. Как сейчас помню. Девочка, возраст 1 год 10 месяцев, благополучная семья, родители взрослые. Диван стоял у окна. Она взобралась на него, потом на подоконник, окно было открыто, и – вниз. Пока летела, билась о ящики кондиционеров, даже, наверное, это спасло ее, снизило скорость падения. Упала на газон. К нам поступила с множественными переломами нижней челюсти, переломом руки и ушибами внутренних органов. Девочку выходили.

– Сколько она лежала у вас?

– Три недели в реанимации, потом в нейрохирургии, чуть больше месяца.

Дети поступают из разных семей. На днях врачи детской больницы всю ночь бегали с грудничком. Ребенка в коляске обнаружили прохожие и вызвали скорую, а рядом в кустах валялась пьяная мать. Документов при нем не было, хотя одет нормально: в памперсе, комбинезоне.

– И где он у вас лежал?

– Девочка лежала в отделении младшего возраста. Есть у нас специальная палата для таких деток. Для начала мы проводим полное медицинское обследование, а затем уже полиция разбирается, куда его определить: вернуть родителям или оформлять документы в дом ребенка.

– Так что стало с этой малышкой?

– Мама проспалась и пришла забрать. Но теперь она взята на контроль участковым и органами опеки.

А 15-летний подросток попал в больницу с переломами костей таза. Родителей нет, опекуны у него – родные бабушка с дедушкой. Подросток тяжелый, склонен к бродяжничеству, употреблял алкоголь. Чтобы как-то бороться с его вредными привычками, бабушка закрыла в квартире. Ему, конечно, это не понравилось, он связал из простыней веревку и стал спускаться с 7-го этажа. Это не американский блокбастер, мальчик упал и поступил с переломами костей таза в травматологическое отделение.

– Светлана Юрьевна, расскажите про отравления. Слышала, поступил к вам ребенок, выпивший доместос?

– Полуторагодовалый малыш вылил на себя доместос. У него ожоги глаз, лица, попало даже в рот, был ожог пищевода. Доставили к нам, но скорая предварительно оказала помощь. Здесь химический ожог, обезболили, наложили стерильную повязку, где можно смыть, смыли средство. Что касается уксуса, то здесь детки в основном выпивают тогда, когда мама готовит раствор, чтобы натереть его от температуры…

Таблетки обычно глотают либо совсем маленькие, по недосмотру родителей, либо подростки, которые хотят уже что-то доказать, обратить на себя внимание. Вот недавний случай. Поступила 14-летняя девочка, выпившая 29 таблеток анальгина. Ее родители разводятся, она таким способом решила их вновь объединить. Есть и спайсы.

– Спайсы?!

– Да, вот выхаживали 10-летнюю девочку, которая курила спайс. Выводили из комы.

– Где взяла? Это же ребенок еще.

– Мы не знаем. Провели дезинтоксикационную терапию и выписали. Все данные передали в полицию и центр семьи по месту жительства, пусть уже они ведут свою работу. Наша задача – вылечить.

В больнице оказывается высокотехнологичная медицинская помощь (ВМП), например, детям с сахарным диабетом устанавливают помпы. Раньше дети с диабетом вынуждены были сами ставить себе инъекции с инсулином 4 раза в день. Сейчас врачи просто устанавливают в область живота аппаратик, который контролирует уровень сахара и сам рассчитывает, сколько единиц инсулина нужно ввести в кровь. С этим аппаратом ребенок ведет полноценную жизнь и не привязан к инъекциям. Их устанавливают бесплатно, по квотам. Вообще его стоимость около 100 тысяч рублей.

Маленьким пациентам с детским церебральным параличом после проведения ботулинотерапии изготавливают специальные ортезы. Это приспособления на ножки, ручки, которые предотвращают образование контрактур. В ортезах ребенку удобно двигаться, за ним легче ухаживать, легче проводить реабилитационные упражнения, чтобы восстановить двигательную активность.

Теперь о ВМП в урологии. Это дети с врожденными аномалиями мочевой системы. Им проводим реконструктивные операции. И вот на следующий год мы заявили еще один вид помощи – это шунтирование детей с гидроцефалией.

– Расскажите об этом подробнее.

– Устанавливается специальная система, которая позволяет излишки жидкости из головы сбрасывать в брюшную полость.

– Проводится операция?

– Да, устанавливается шунт.

– Стоимость этой операции без квоты? Понятно, что по ней бесплатно.

– 200 тысяч рублей.

Дальше идем. Дети с политравмой. Мы проводим подготовительную работу по организации в нашей больнице травмоцентра первого уровня. Для этого должны организовать противошоковую операционную в приемном покое и приобрести дополнительное оборудование. Это делается для наших маленьких пациентов.

Знаете, мы не стоим на месте, и медицина в том числе. Может быть, родители думают, что ничего не происходит, но это не так. За последние 5 лет многое изменилось. Ребенок родился, в роддоме его сразу обследуют на пять наследственных заболеваний: врожденный гипотиреоз, муковисцидоз, галактоземия, андреногенитальный синдром и фенилкетонурия. Если не выявить эти болезни вовремя, ребенок просто умрет или превратится в глубокого инвалида.

Кроме этого, в роддоме каждому новорожденному проводится аудиологический скрининг (проверка слуха). Если мы выявляем снижение слуха, то уже в 2-3 месячном возрасте можно провести слухопротезирование, и малыш будет слышать, а значит, нормально развиваться.

Вот раньше пороки сердца оперировались, когда ребенок достигал определенного веса. А это очень сложно, им тяжело сосать, они обычно плохо набирают в весе. На сегодняшний день оперируют новорожденных. Вы можете себе представить?

– Нет…

– В Самаре скоро откроется клиника сердца, где предполагается уже внутриутробно проводить операции на сердце. Как? Беременной женщине делают УЗИ и видят у плода порок сердца. Новые технологии и оборудование позволяют оперировать даже плод…

Когда верстался номер, появилась информация, что в детскую больницу доставлен малыш, проглотивший православный крестик. Светлана Гаршина по телефону подтвердила, что из детского сада в приемный покой привозили ребенка (возраст 2 года 11 месяцев), у которого на шее висела только половина крестика. Родители предположили, что малыш, имевший обыкновение грызть мелкие предметы, мог проглотить часть «оберега». В больнице провели все необходимые исследования и не обнаружили в организме юного пациента инородных предметов. Счастливые родители увезли ребенка домой.

Беседовала
Ксения Рис, «Вольный город», № 48 (1125) 09.12.16

Светлана Гаршина

фото: из открытых источников