В областном министерстве здравоохранения состоялось совещание, где речь шла о безопасности врачей скорой помощи. Было сказано, что за последние два года на них было совершено 23 нападения в Самаре, а в Тольятти – 13 за пять лет, причем это лишь те случаи, о которых сообщалось в полицию. На днях мы встретились с руководителем городской станции скорой помощи Михаилом Лапшиным, решив начать беседу именно с вопроса безопасности его подчиненных.

– Проблема останется актуальной до тех пор, пока мы будем сталкиваться с проявлениями агрессии со стороны пациентов, а также их родственников и свидетелей происшествия, – сказал Михаил Юрьевич. – В среднем 20 случаев в месяц бывает, хотя не всегда эти проявления закачиваются насилием или травмами…

– А если, к примеру, мама заболевшего ребенка, долго ожидавшая бригаду, начинает при появлении врачей ругаться и эмоционально жестикулировать, это может быть расценено как агрессия?

– Может. Вот недавно у нас фельдшер травму получил на улице при попытке оказать помощь человеку, который (как сообщили звонившие) находился без сознания. На самом деле тот просто спал на травке, а когда проснулся, то махнул рукой и попал по лицу нашему сотруднику. Видимо, подумал, что ему хотят что-то нехорошее сделать. То есть, с одной стороны, он защищался, а с другой – проявил агрессию.

– Получается, что помешали человеку отдыхать в общественном месте…

– Ну да. У нас ведь граждане стесняются (или боятся) подойти и спросить, нужна помощь или нет. Им проще достать мобильник и сообщить нам. В теплое время года отдыхают прямо на улице, а в холодное – на лавочках в супермаркетах, куда нас тоже периодически вызывают. Охранников эта картина совсем не радует, так что звонят нам, поскольку полиция не может трогать человека, предположительно находящегося без сознания.

– В этом году было одно громкое уголовное дело, обвиняемым по которому проходил мужчина, нанесший серьезную травму головы приехавшей на вызов девушке-фельдшеру, которая в итоге сама оказалась на больничной койке. Кончилось это вынесением приговора…

– Если не ошибаюсь, полтора года условно он получил. К счастью, таких эпизодов немного, а с тех пор, как мы стали сотрудничать с охранной организацией, стало еще спокойнее. Даже если есть проявления агрессивности, то с прибытием группы быстрого реагирования большинство любителей поскандалить успокаиваются, видя, что перед ними уже не только женщина-врач, но и два здоровых парня, готовых за нее вступиться. Конечно, их действия ограничены законодательством, однако само присутствие нейтрализует агрессию, а если нет, то как и любой другой гражданин, они имеют право нейтрализовать дебошира и передать его полиции.

– Та самая пострадавшая девушка-фельдшер в итоге осталась работать в скорой помощи?

– Скажем так: она осталась в системе здравоохранения.

– Часто ли приходится вашим сотрудникам оказывать пациентам психологическую помощь?

– Каждый должен быть немного психологом, ведь любое неправильно сказанное слово может быть воспринято как оскорбление. Припоминаю случай, когда наша сотрудница сделала замечание маме ребенка, к которому вызывали врача. Мол, навалено у вас тут, могли бы немного прибраться к приезду скорой помощи. Так вот, это было воспринято агрессивно, и женщина начала ругаться всякими нехорошими словами. Нужно понимать, что время ожидания бригады порой больше, чем хотелось бы людям, однако многие все равно встречают медиков, находясь в нервном возбуждении.

– Например, начинают возмущаться: вы почему без бахил в квартиру зашли?

– Знаете, в моей жизни тоже были случаи, когда требовалась экстренная медицинская помощь. Так вот, я в этот момент не думал от том, в бахилах врач или нет. В костюме он, в халате или скафандре... Когда случается ДТП, разве кто-то задумывается о том, вымыл руки доктор или нет? От родных и близких требуется не нагнетать обстановку, а встретить приехавшую бригаду и правильно назвать симптомы.

– Я так понимаю, что в должностных инструкциях не прописано, что врач должен обязательно надеть бахилы перед входом в квартиру.

– Ну мы же не требуем от пациентов, чтобы они по приезде бригады скорой помощи обязательно надевали марлевую повязку. Хотя это тоже можно счесть логичным, ведь здоровые люди заходят к больному, то есть рискуют заразиться. Что касается бахил. Да, мы выдаем их сотрудникам, но вызовов много, и вполне может быть, что к тому моменту в машине просто не осталось неиспользованных, а специально для этого заезжать на станцию – значит, терять драгоценное время.

– Согласен, тем более что время ожидания – пожалуй, самая больная тема из всех, касающихся скорой помощи…

– Не все понимают специфику работы. К примеру, человек жалуется, что живет через дорогу от станции скорой помощи, а бригада к нему ехала полтора часа. На самом деле все вызовы имеют категорию срочности. Есть две основные (к ним относятся потеря сознания, остановка сердца или дыхания, сильное кровотечения, роды и так далее), которые отрабатываются в первую очередь, а остальные – позже, когда у медицинских бригад появилось свободное время. Кроме того, не стоит забывать, что есть вызовы неотложной помощи (не экстренные), которые мы имеем право передать в поликлинику и периодически это делаем. А люди не понимают, почему они звонили в скорую, а на пороге появился участковый терапевт… К тому же поликлиника реагирует не моментально, а в течение рабочего дня.

– Буквально пару месяцев назад «Вольный город» писал о хаосе, который творится в поликлиниках в связи с нехваткой специалистов. Они там даже пришедших к ним пациентов нормально обслужить не могут, так что уж говорить о вызовах, которые передает станция скорой помощи.

– Кадровые проблемы сейчас во всей медицине. Да, бывает так, что поликлиника не может выполнить вызов и возвращает его нам. Он попадает в разряд отложенных, и в итоге бригада приезжает к пациенту часа через четыре, когда вся родня уже на нервах и доктора встречают фразой: «Тут человек умирает, а вы там чаи распиваете». Утрирую, конечно, но сути это не меняет.

– Какой процент переданных в поликлинику вызовов в итоге возвращается к вам?

– Они выполняют примерно 10 процентов из того, что мы могли и должны были бы им отправить.

– В смысле?

– Мы прекрасно понимаем, что не можем надеяться на поликлиники в плане 100-процентной помощи. Поэтому переадресовываем лишь малую часть вызовов, а остальные выполняются нашими сотрудниками в порядке очередности. Даже если звонит мама 40-летнего мужчины и говорит: «У ребенка температура высокая – 37,9». Едем, а куда деваться!

– Иногда поступают жалобы на отказ врачей везти в больницу человека, который, по мнению родственников, нуждается в срочной госпитализации. В связи с этим хочу спросить: в каких случаях бригада может так поступить?

– Как правило, таких проблем не возникает. Отказать могут в случае, если нет явных признаков угрозы жизни.

– Но может быть и так, что при обострении родственники стеной встанут, требуя госпитализировать больного…

– Тогда наши его заберут. Вот только в больнице его обследуют и, скорее всего, скажут родственникам, чтобы везли обратно домой.

– Что ж, давайте сменим тему. Какое время года наиболее сложное для скорой помощи?

– Однозначно – зима, хотя и осенью количество обращений повышается. Происходит обострение сердечно-сосудистых заболеваний, да и с кашлем многие мучаются именно в октябре-ноябре. Не знаю, может в экологии дело?

– Финансирования хватает вам?

– На основные цели хватает, а вот о ремонтно-строительных работах и компенсации наемного жилья для сотрудников пока приходится лишь мечтать.

– Количество сотрудников не сократилось у вас по сравнению с тем, что было год-два назад?

– Держимся примерно на том же уровне, хотя констатируем, что притока новых кадров почти нет. Из других регионов люди готовы ехать лишь под гарантии предоставления жилья (хотя бы комнаты в общежитии) или компенсации за съем. Из училищ и вузов нашего региона приходит в среднем человек двадцать в год, но и отток ведь кадровый тоже есть.

– Не выдерживают нагрузки?

– А вы как думаете? Сказываются ведь на увеличении нагрузки и отсутствие медвытрезвителей (бывает, что пьяных катают по несколько часов), и кадровый дефицит в поликлиниках. Хотя не только в этом дело. Кто-то выходит замуж и уезжает в другой регион, а некоторые уходят сначала в один декретный отпуск, потом сразу же – во второй, и получается что они числятся, но по факту человека нет на рабочем месте.

– Горожанам здоровья пожелаете?

– Обязательно, тем более что от здоровья горожан и наша загруженность зависит. Так что пусть все будут здоровы и в будущее смотрят с оптимизмом.

Беседовал
Андрей Липов, «Вольный город», № 45 (1122) 18.11.16

Михаил Лапшин

фото: "Площадь Свободы"

фото: из открытых источников