Имя Данилы Давыдова знают, наверное, почти все, кто интересуется современной российской литературой, а в особенности — поэзией. Дипломант Фестиваля малой прозы им. Тургенева, первый лауреат национальной молодежной премии «Дебют» Данила Давыдов не только поэт и прозаик, он литературный критик («Новый мир, «Воздух», «Новое литературное обозрение», «Книжное обозрение» и др.). К тому же наш сегодняшний гость много преподает, участвует и ведет фестивали, является соавтором поэтических антологий, а недавно стал заниматься и театром. Когда-то в Самаре Данила защитил диссертацию «Русская наивная и примитивная поэзия», так что в областной столице поэт был много раз, а вот в Тольятти приехал впервые. Поводом для этого послужил прошедший у нас недавно фестиваль поэзии «Медиатекст ТХТ». В начале нашей беседы Давыдов признался, что является большим фанатом волжских городов, был почти во всех, даже о которых мы не подозреваем. И хотя поэт очень любит петербургскую литературу, психологически не мог бы жить в Питере, а вот по поводу переезда на волжский простор у него не раз возникали сентиментальные идеи.

О Тольятти

— Ты первый раз в городе, какое впечатление производит Тольятти?

— Очень странное! Поскольку я видел его как-то фрагментарно — за два дня и маленькой прогулки, конечно, общего впечатления о городе составить невозможно, но я увидел некоторую такую приятную шизофреничность города. Он с одной стороны вроде бы весь состоит из брежневских домов, в основном одинаковых, а при этом есть лес, который перемежает пространство и создает нехарактерную для больших городов структуру. Сюда, по крайней мере, хочется еще приезжать. Я пока еще не нашел душу этого города, а нет города без души. Часто она видна не в тех вещах, которые считаются архитектурными древностями, а, наоборот, в каких-нибудь индустриальных районах, странных заброшенных пространствах.

— Некоторые говорят, что, мол, «раньше я ездил в Ленинград, чтобы посмотреть архитектуру, а сейчас, потому что у меня там есть друзья». Для них город — это люди, а ты мог бы сказать, что для тебя город — это стихи?

— Конечно, очень многих тольяттинских авторов я знаю давно, хоть и первый раз здесь, но мы виделись и в Москве, и в Самаре, и в разных других местах. Это поэты Айвенго, Сергей Щёлоков, Ладо Мирания. И поэт Андрей Князев, с которым я познакомился впервые, хотя сам публиковал его стихи в одном альманахе еще в 90-е годы, писатель Вячеслав Смирнов, с которым, опять же, я был знаком только заочно много лет, а познакомились только-только. И целый ряд людей, которые для меня важны и которые здесь были: Вадим Леванов, драматург и поэт Кира Малинина, которая сейчас живет в Харькове. В городах или есть местная поэтическая школа, или разобщенные совершенно разные люди. Если мы говорим об уральской поэтической школе или ивановской — мы понимаем, о чем говорим. А если мы говорим «поэзия Новосибирска», то мы не очень понимаем, потому что там каждый поэт атомарен и ни на кого не похож. И Самара, и Тольятти — это скорее второй случай. Тут очень много разных индивидуальностей и очень много разных стратегий, абсолютно перпендикулярных, не похожих. Это такое рациональное суждение, эмоционально, конечно, ты познаешь пространство через людей, а не через какие-то внешние атрибуты. И в этом смысле я ехал в Тольятти в первый раз, но зная, с кем я встречусь. Но появились еще и новые люди — молодое поколение, которое я не знаю и которое мне кажется очень талантливым, очень ярким, очень интересным.

О фестивале

— Как ты охарактеризуешь первый фестиваль медиатекста в Тольятти?

— Фестиваль совершенно блистательный, не провинциального уровня, а столичного. И меняя персоналии, какие-то концепты, такие фестивали надо проводить. Мне это кажется очень сильным, фестиваль отличается «лица не общим выражением», это не похоже на другие фестивали, которые происходят в России. Здесь есть свой стиль, свой язык, свое высказывание — высказывание организаторов. Потому что организатор — он тоже художник по-своему, он тоже высказывается через тех людей, которых он приглашает через ту программу, которую он составляет.

— Были какие-то совершенно новые для тебя формы подачи поэзии?

— Я отлично представляю себе разные формы синтетического искусства, его разные формации медиахудожественных проектов и т.д. но, во-первых, отдельные работы были совершенно превосходны, во-вторых, сама идея, которую очень важно подчеркнуть, — идея школы, когда совсем молодые начинающие художники начинают работать под руководством более опытных товарищей и создают вполне оригинальные произведения. В-третьих, если говорить о собственно поэзии, этого было меньше представлено, но в процессе общения выяснилось, что действительно выросло некоторое пускай не очень многочисленное, но поколение интересных авторов, которые работают в такой обычной текстуальной поэзии, которая тоже необычна, потому что все равно ориентирована на какие-то актуальные образцы.

О себе

— Для тебя что важно в твоей деятельности: собственное творчество преподавание, журналистика или участие в проектах-антологиях, фестивалях? Что наиболее интересно сейчас?

— Я бы так не делил, потому что, конечно, любой поэт скажет, что в первую очередь важны его стихи и более ничего. И это будет отчасти правдой, но это будет, конечно, неполная правда. Другое дело, что есть люди вполне аутические, которые готовы жить в своем замкнутом мире, и то это обычно сильно преувеличено. Но я человек, при всей своей мизантропии достаточно социализированный и любящий эту свою социализацию. Проектно-социальная деятельность мне интересна, она мне кажется важной, несмотря на то, что можно, конечно, сидеть круглые сутки, не выходя из комнаты, не совершая ошибку. И у себя на «Фейсбуке», «ВКонтакте» или где угодно и делать вид, что ты социализирован, но общение лицом к лицу оно все-таки незаменимо, и не думаю, что будет когда-то заменимым. Оно создает самые неожиданные ситуации, не предсказанные некоторыми ритуалами виртуального общения. Иногда эти ситуации даже на грани какой-то катастрофы бывают очень важны для понимания происходящего в целом, для рождения собственных каких-то вещей.

— И идей, проектов?

— В конце концов, зачем создаются проекты? Зачем пишется поэзия? Это глупый вопрос, потому что пишется и пишется, но среди не совсем бессмысленных вариантов ответов на этот вопрос – наверное, для познания мира. Все это форма познания мира, эстетическая практика не является полностью заменяющей практику антропологическую, психологическую и социальную практику, которые в не меньшей степени важны для любого человека, для художника в первую очередь.

— Театральный проект в Москве, в котором ты участвуешь, что это для тебя?

— Мне просто очень симпатичны люди, с которыми я работаю. Я пока не готов анонсировать наш театр под названием «Тут», который создан с несколькими студентами и выпускниками ВГИКа и ГИТИСа. Это не очень похоже на какие-то трендовые мэйнстримовые вещи современного театра — это эксперимент. А для меня это еще такое самоиспытание — попытка во что-то себя превратить, чем ты еще не был.

— Ты там как режиссер выступаешь?

— Как режиссер и как актер, и соавтор. Этот театр построен на абсолютно анархической идее, что «все делают все». Мы можем взять и классические тексты, и сами что-то сочинить, это абсолютно здесь и сейчас существующий проект. Но для меня это еще и некоторая форма отдачи внутреннего долга, потому что я довольно долго переживал внутреннюю травму, связанную с детским опытом. Мои родители покойные были режиссерами, и я театр и кино очень хорошо знаю с их изнанки. А изнанка любого большого дела всегда омерзительна. И я очень долго и тяжело относился к этим презентативным формам искусства вообще в целом. Потому что мне казалось, что есть какая-то инструментальность человека, что человек выступает в качестве не субъекта, не носителя, не высказывания, а лишь некоторым передатчиком этого высказывания, подчас чужого. Но со временем осознаешь все больше и больше, что все равно мы все не только субъекты, мы сообщаем некоторые межличностные вещи через себя, и сам язык говорит через нас в каком-то смысле доязыковые какие-то вещи — от рефлексов до подсознания. Принципиально не хочу какие-то метафизические метафоры приводить, потому что мне не близка такая простая и прямолинейная идея, что какие-то трансцендентальные силы говорят через поэта или художника — я в это не верю. Но в то, что действительно есть силы помимо человека, которые организованы всем пространством культуры, это очевидно.

Досье:

Данила Давыдов родился в 1977 году в Москве
Окончил в 2000 г. Литературный институт им. Горького
Кандидат филологических наук, преподает в ГАУГН филологические, философско-культурологические и исторические дисциплины.

Цитата
Данила Давыдов о тольяттинском фестивале:
— Это все выходит за пределы предсказуемости, то есть это всегда очень интересно: найти не новые жанры, не новые стратегии, но по крайней мере — новое разрешение этих стратегий.

Цитата
Очень правильный дух в этом городе: с одной стороны, вроде бы разболтанный и какой-то такой нагловатый, а с другой — какой-то душевный.

Елена Кочева, «Площадь Свободы»
ekocheva@yandex.ru

Данила Давыдов дает интервью

фото: Площадь Свободы

фото: из открытых источников