“Чтобы дать, надо где-то взять”

Актер «Колеса» Антон Иванов пришел в новый театральный сезон с хорошим багажом летних впечатлений и встреч.

Антону повезло стать участником Международной московской школы Союза театральных деятелей России, которая битком набила голову «кирпичами». Теперь только ворочай да разгружай. И применяй в дело. Потому что кирпич — на то и кирпич, чтобы строить. А Антон намерен построить не так уж и мало.

Люди и стулья

— Как в школу СТД занесло, Антон?

— Занесло. Это случай.

— Счастливый случай?

— Счастливый. По-моему, артисту такое право один раз дается. Спасибо за это театру, спасибо СТД. В Москву надо было приехать с кучей выполненных заданий. Написать какую-то фантастическую историю, взять интервью, подготовить вербатим, готовиться к «Трем сестрам», знать «Маленькие трагедии». Громадный кусок домашней работы для того, чтобы просто туда поехать. А по приезде был кастинг. Сидели все режиссеры, смотрели на тебя и отбирали, кого куда. 86 человек со всего мира. Америка, Англия, Армения, Украина, Белоруссия, Индия, Австрия, Ливан… Кто-то хорошо знал русский, некоторые в самые первые дни, как наш индиец, с трудом изъяснялись на нем, зато к концу школы уже бегло и чистенько говорили по-русски.

— К кому довелось попасть на «курс»?

— Когда туда ехал, думал, что хочу в драматические артисты, а там захотелось поучиться везде: и на хореографию попасть, и в уличный перфоманс, и в кукольный театр. Чтобы попробовать те жанры, которые здесь не так часто дают возможность в них поработать. Но я шел на кастинг, наверное, восемьдесят шестым. Как себя показать? Все уже было. Я думал-думал, и вот мне пришло в голову пройтись большим, длинным каскадным кувырком. Ребята мне дверь открыли, я так и вошел. Сел на сцену, сказал «здрасьте», и меня сразу позвали… в танцы.

Было много физической нагрузки, зато мы успевали закончить работу часов в 9-10 вечера, а некоторые разъезжались по домам только после полуночи. А с восьми утра — занятия по актерскому мастерству, танцы, речь, вокал, репетиции… И так каждый день.

— А что за хореографический проект затевался, Антон?

— Спектакль наш назывался «Маленькие гвозди». В нем было шестнадцать участников и двадцать стульев. И больше ничего. Девиз спектакля — «Стулья красные, люди разные». Разные истории, рассказанные пластическим театром. Это был некий современный танец, и это для меня было ново. Вообще в школе глаза на мир открыли нам здорово. Но это не только хореография, даже не она.

— Что же?

— Глаза открылись на себя внутри. Было очень много внутреннего, драматического. А в плане тела… научились не задействовать ни одну мышцу тела для того, чтобы встать, лечь, прыгнуть. Не напрягаясь. Я с таким еще не сталкивался.

В вакуум

— Продукт до зрителя дошел?

— Да, у нас было выступление в Звенигороде, в центре Любови Орловой, на Страстном бульваре в СТД, в Истре. Такое небольшое турне. Конечно, мне будет не хватать той атмосферы. Атмосферы погружения в творческий вакуум.

— Почему ж в вакуум?

— Когда кроме творчества — ничего. Ничего лишнего. Одного мне там очень сильно не хватало — семьи. Жены, сына. А так — все мощно и полно творчества. Встал с утра — и на мастер-класс к Вениамину Фильштинскому. Это педагог Хабенского и Пореченкова. За семь дней у тебя так разворачивают мозг! За семь дней мы с ним этюдным методом разобрали всего «Дядю Ваню». С нами работали самые именитые московские педагоги, большие люди, большие специалисты, которые дали так много профессиональной информации, что у меня в голове теперь склад кирпичей. И есть время с ними разбираться.

— В дело пускать? Строить?

— А как же! В работу их. Сейчас мы начали репетировать «Лодочника», делаем проект по Есенину.

— Безруковщина?

— Почему же сразу безруковщина? Посмотрим, что получится. Но я давно люблю эту тему и творчеством поэта очень увлекаюсь. Но пока рано об этом говорить, конечно.

Зараза

— Как в свое время театром заразились, Антон?

— Да кто ж его знает-то? Само собой все приходит. Занимался в детстве в музыкальной школе по классу театра. В селе Приволжском. Если честно, то я туда пришел на гитаре играть учиться. А мне сказали: не хотите ли совместить гитару с театром? Почему бы и нет? Потом педагога по гитаре почему-то не было, так и остался один театр. А на гитаре я как-то сам научился. Своими силами. А когда выпустился, поступил в университет Наяновой в Самаре. Там как раз открылся актерский факультет на базе Самарского академического драмтеатра.

— Та профессия оказалась?

— Та… А где мне еще найти такую профессию, где я буду дурачиться, развлекаться, оставаться ребенком, заниматься любимым делом в кайф и еще за этот кайф какие-никакие денежки получать? По-моему, это здорово.

За «Чайкой»

— Вы играли в Самарской драме во время учебы…

— Да, прямо с первого курса. Но я хотел попробовать себя без педагогов. Когда ты остаешься в театре, где учился, к тебе относятся как к студенту. Хорошая, теплая, но все же опека. Плюс я знал, что в театре «Колесо» в тот год не осталось молодых ребят, и это был мой шанс.

— Первая работа в «Колесе» — и сразу «Чайка»?

— У меня было сразу три работы. Начали репетировать «Чайку». На только что выпустившегося артиста упала роль Треплева. А как это? А что? И что делать? Но нас тут старшее поколение поддержало. Нам помогли. А как иначе? Каждый кулик свое болото хвалит.

— Так ваше это болото — Тольятти?

— Ну конечно. И город я знаю. И в городе меня уже немного знают. И семья моя здесь.

— Супруга — актриса?

— Нет. Строгий критик. Она не церемонится со мной: плохо — плохо, хорошо — хорошо.

Учить, чтобы учиться

— Вы замечены в школе Хабенского.

— Да, я в ней работал. И мне это много дало. В этом году у нас открывается в театре своя детская студия, и я надеюсь там тоже поработать. Как мне один очень-очень хороший народный артист сказал: «Если хочешь чему-то научиться, иди учить». Потому что тебе же что-то нужно ученикам дать. А чтобы дать, надо где-то взять. И у детей в школе Хабенского мы очень многому учились сами. Дети видят то, чего мы не замечаем. С ними начинаешь раскрепощаться сам, когда их начинаешь из их зажатостей и ограничений вытаскивать.

— Сейчас уж, наверное, этих ограничений у современных детей-то и нет?

— Еще как есть! Больше, чем можно было бы ожидать.

— Укореняетесь все больше и больше. А как же постшкольный синдром — в Москву, в Москву? Уехать после школы СТД не захотелось?

— А знаете, из СТД театр сразу предупреждали: мол, многие, побывавшие в этой школе, потом из своих театров уезжают. За той атмосферой творчества, в столицу. Конечно, разные мысли в голову приходят артистам: и уехать-не уехать, и профессию бросить… И что я в ней делаю, в этой профессии… Это нормально для творческих людей. Все задаются такими вопросами. Я не первый. Но я не уеду. Во-первых, здесь мне интересно. Во-вторых, я приехал в Тольятти, когда театр после конфликтной ситуации только-только начинал подниматься. И мне интересно, куда мы его поднимем. Между прочим, «Колесо», наверное, единственный театр в стране, который оплатил мне поездку в школу СТД. Большинство брало отпуск за свой счет, а некоторые даже увольнялись. Мне же в театре сказали: давай, учись, и я за это очень благодарен.

— Сильные театральные впечатления в столице случились?

— Да, два. И оба — от спектаклей школы. Кукольный спектакль «Эдит Пиаф». Я давно такого не видел. В этом куклы действительно жили, там был совсем другой мир. А открытием для меня стал уличный перфоманс Дмитрия Мелкина. После представления я подошел к Дмитрию и сказал: «Спасибо, что я к вам в группу не попал». Он удивился. А я продолжил: «Потому что тогда я бы не увидел всего этого сам». Такой вот театр.

Цитата

В школе СТД с нами работали самые именитые московские педагоги, большие люди, крупные специалисты, которые дали так много профессиональной информации, что у меня в голове теперь «склад кирпичей». И есть время с ними разбираться.

Дети видят то, чего мы не замечаем. С ними начинаешь раскрепощаться сам, когда их начинаешь из их зажатостей и ограничений вытаскивать.

Во-первых, здесь мне интересно. Во-вторых, я приехал в Тольятти, когда театр после конфликтной ситуации только-только начинал подниматься. И мне интересно, куда мы его поднимем.

Антон Иванов родился 13 октября 1990 г.
Окончил Самарскую государственную областную академию Наяновой.
С августа 2013 года — актер театра «Колесо». Сыграл роли в 12 спектаклях этого театра.

Наталья Харитонова, «Площадь Свободы»

Антон Иванов

фото: Площадь Свободы

фото: из открытых источников