Когда в начале года депутат губернской думы Александр Дроботов дал понять, что не будет больше баллотироваться, ему мало кто поверил. Человек всю сознательную жизнь был во власти – и вдруг… Но выборы прошли, и Дроботов сдержал свое слово. Чем же он сейчас занимается?

– Я пенсионер. И помощник депутата губернской думы Николая Ренца на общественных началах. Этого достаточно, чтобы задавать любые вопросы любому чиновнику, делать любые запросы в любые инстанции.

– Переход из депутата в помощники был болезненным?

– Это мое решение – не участвовать в выборах. У меня 26 лет депутатского стажа, и это время пролетело как одно мгновение.

– Как пуля у виска?

– Можно и так, но я вдруг обнаружил, что являюсь пенсионером, мне 62 года. Тогда я решил притормозить время, и оно замедлило свой бег.

– В чем, Александр Николаевич, это проявилось?

– Раньше отрубал до 80 процентов своей жизни, участвуя в совещаниях и торжествах. Сейчас я стал больше заниматься семьей, внуками, здоровьем, фитнесом. И почувствовал, что за одни сутки могу сделать огромное количество самых разнообразных дел.

– Здорово! Но я сомневаюсь, что 26 лет депутатства просто так отпустят вас.

– Да, конечно. Я читаю, наблюдаю за событиями, понимаю их подлинный смысл, предвижу, что произойдет дальше. Но некоторые события меня откровенно радуют. Например, в пятом созыве губернской думы я занимался в комитете по промышленности тем, что пытался облегчить для бизнеса города и региона среду обитания, обуздать контролирующие структуры. Эти структуры порой убивают бизнес одним касанием.

– Хотя вы сами – выходец из этих структур…

– Я шесть лет работал в следствии, распутывал коррупционные дела, а не контролировал бизнес-структуры. Сейчас в правительстве России создана комиссия по анализу работы контролирующих организаций. Это результат и нашей деятельности тоже.

Недавно наш президент заявил о необходимости обуздать аппетиты монополий при присоединении к энергоресурсам. Я знаю, что в Самарской области сроки присоединения и стоимость в разы больше, чем в соседних регионах. А дичайшая ситуация с кадастровой стоимостью земли? У нас земля стоит на порядок больше, чем в той же Ульяновской области.

– У нас чернозема больше?

– Коррупционеров! Я все это описывал в докладных, бил, что называется, в колокола. Семена посеяны, и люди поняли, что с этим явлением можно бороться.

– А где сейчас находится губернатор?

– Я с нетерпением жду его возвращения, потому что в правительстве области зависло мое предложение по ТОР в Тольятти. Я обосновал необходимость сопровождения, продвижения каждого инвестора к инвестициям на территории ТОР через административно-коррупционные дебри личным представителем губернатора.

Я жду, повторяю, возвращения Николая Меркушкина, но у него сейчас действительно сложности.

– Сложности в чем? Во взаимоотношениях с Кремлем? Со здоровьем?

– Немного предыстории. До 2013 года Тольятти получал из областного бюджета по программе ремонта дорог максимум 300 миллионов. В этом году мы получили 1,2 миллиарда только на ремонт магистральных дорог и 300 миллионов – на 144 объекта благоустройства (внутриквартальные дороги).

– Но нынешний год – выборный.

– И в прошлом году так было, и в 2014-м. Эти средства, которые губернатор сэкономил, разогнав коррупционные структуры, он направил на ремонт дорог. Вместе с минфином области Николай Иванович провел колоссальную работу в этом вопросе.

Эти коррупционные структуры питались бюджетными деньгами через подставные фирмы. Не только в Тольятти, но и в Самаре, Сызрани. Поэтому возросло количество недовольных работой губернатора. Я имею в виду мощные олигархические структуры, которые были пиявками на теле бюджета.

И любые промахи губернатора стали раздуваться до неимоверных размеров. Например, решил Меркушкин объединить в Самаре университеты, для их же сохранения и более надежного финансирования. При этом кто-то лишился должности, влияния, что мгновенно поставили в вину губернатору.

Другой пример. Строительство стены почета на склоне Волги рядом со зданием администрации области. С одной стороны, стена увековечивает память известных людей Самарской области, героев, с другой – частично загораживает вид на Волгу со смотровой площадки. По этому поводу в центре региона подняли большой шум. И вот набралась критическая масса таких замечаний, претензий к действиям губернатора.

– Дело дошло до Кремля?

– Да. Там решается вопрос. Я считаю, что основа у Меркушкина – совершенно здоровая, антикоррупционная деятельность, которую он провел, – колоссальная…

– Александр Николаевич, не боитесь, что ваши слова вызовут отторжение у определенной части тольяттинцев? Сейчас модно ругать губернатора, а не хвалить его.

– Отторжение может быть у определенной части самарцев, а тольяттинцам на Меркушкина жаловаться грех.

– А машины «Мордовцемент», снующие по дорогам? А куры, привозимые из Мордовии? А сгущенка, доставляемая из Саранска? Список большой, наивно полагать, что люди этого не видят.

– Если бизнес из Мордовии здесь процветает, он создает конкурентную среду. Трудитесь, предлагайте свои товары, более качественные и доступные по цене. Кто мешает? Разве не так?

– Всё так. Но будь у нас губернатор из Удмуртии или Татарстана, товары завозились бы из тех регионов.

– Может быть… Это неизбежные последствия прихода губернатора из другого региона. Но ведь плохой товар рынок не завоюет.

– Я вчера общался по скайпу с москвичом, который в стенах Госдумы разговаривал с высокопоставленным чиновником, работавшим в администрации президента. Он сейчас занимает другую должность, но связи остались. Так этот чиновник не понимает, почему в Самарской области прочат отставку Меркушкину. Прозвучало, что губернатору дадут доработать до конца своих полномочий и не будут препятствовать, если здоровье ему позволит, баллотироваться на новый срок.

– Вот видите!

– Появилась информация, что мэр до конца года оставит свою должность и займется чем-то более спокойным в одном из министерств. Это реально?

– Я не вижу никаких формальных оснований для такого шага, тем более полномочия мэра истекают в марте. Какой смысл огород городить?

– А как события могут развиваться в марте?

– Андреев завершает эпоху выборных мэров. Согласно уставу Тольятти, будет создана комиссия, куда войдут представители губернатора и депутаты городской думы. Соотношение: 50 на 50. Они будут рассматривать кандидатуры на должность главы исполнительной власти.

– Насколько изменятся полномочия главы исполнительной власти?

– Останутся такими же, как у мэра, за одним исключением: он может быть отозван депутатами городской думы.

– Андреев может претендовать на эту должность?

– Может.

– И шансы у него есть?

– Есть, несмотря на серьезные кадровые промахи.

– Кто еще выдвинет свою кандидатуру?

– Могут: председатель городской думы, его заместитель, один из вазовских депутатов (интересный, кстати, вариант). Есть амбиции у молодых глав районов.

– Вы не будете «баллотироваться»?

– Я все-таки считаю, что это участь более молодых. Должна быть ротация кадров.

– Александр Николаевич, что думаете по поводу ареста Улюкаева? Мог влиятельный министр вымогать взятку у кремлевского бизнесмена или не мог?

– Ни на секунду не сомневаюсь, что доказательной базы там достаточно.

– А почему тогда поднялся такой шум по поводу суммы?

– Президент правильно ужесточил борьбу с коррупцией – это острое требование времени. Потому что не-воз-мож-но объяснить многомиллионной армии пенсионеров, почему своевременно не индексируются их пенсии, в тот момент, когда в квартире коррупционера, я про полковника Захарченко, находят 9 миллиардов рублей.

Для некоторых чиновников выполнение своих должностных обязанностей – фон, а основная миссия – выстраивание коррупционных схем. Я подчеркну, это чиновники, которые были приведены к власти еще Ельциным. Да, они профессионалы, но коррупционная составляющая – неотъемлемый образ их жизни, их работы. Нужно, чтобы эти «воспитанники» коррупционной школы покинули российское правительство.

– Хорошо. Трамп.

– Трамп?

– У вас не было ощущения, что эти выборы велись не только за океаном, но и здесь?

– Отчасти. Я общался с теми россиянами, кто уехал жить в Америку, кто время от времени бывает там. Почти все приехавшие из России – отчаянные республиканцы.

– Почему?

– У них больше общечеловеческих ценностей, совпадающих с нашими: нормальная семья, соблюдение заповедей, более четкие позиции по отношению к тунеядцам.

– Из того, что Трамп наговорил в пылу выборных страстей, сколько он сделает? Половину?

Да, он приземленный бизнесмен, не политик. Не станет создавать на пустом месте мощную проблему. Наши взаимоотношения улучшатся, но антагонизм всё равно останется.

– У меня последний блок вопросов. Расскажите про свою семью. Сколько у вас внуков?

– Четыре. Старшая – Катя, ей 18 лет, поступила на бюджетное отделение МГУ. Горжусь, что выдержала большой конкурс и попала в число двадцати лучших.

– На кого она учится?

– Факультет глобальных процессов.

– Политолог?

– Скорее всего. Младший внучке – чуть больше года, есть кого нянчить.

– А чем занимаются ваши сыновья? Где работают?

– Старший – в «Тольяттихимбанке», младший – в Волжском университете имени Татищева. Жена – пенсионерка, хлопочет по дому, помогает воспитывать внуков.

– Как домашние отнеслись к тому, что вы теперь свободный человек?

– Они до последнего мне не верили. Почему? Да потому что другой жизни у меня и не было. Но, как сказал один философ, вечность в политике длится не больше 20 лет. Зато сейчас… Велосипед, тренажеры, фитнес три раза в неделю. Через месяц будут лыжи.

Лет двадцать назад купил «Гарики» Губермана. Книги пролежали на полке, а сейчас я их читаю и перечитываю. Удивляюсь остроумию автора, смеюсь, цитирую и – чувствую себя великолепно!

Гостя расспрашивал
Сергей Русов, «Вольный город», № 46 (1123) 25.11.16

Александр Дроботов

фото: Площадь Свободы

фото: из открытых источников