25 лет спустя

Корреспондент «Площадь СВОБОДЫ» узнал, как живется первым тольяттинским фермерам, переехавшим в село Подстепки.

Согласно радужным отчетам чиновников, наше правительство горой стоит за сельхозпроизводителей, предоставляя им все условия для работы и буквально забрасывая субсидиями — бери, не хочу. Однако сами фермеры говорят, что получить выделенные правительством деньги практически нереально. Сельхозпроизводителям, особенно животноводам — самой трудоемкой отрасли сельского хозяйства, приходится очень нелегко.

Корреспондент «Площадь СВОБОДЫ» встретился с фермером Людмилой Мишанковой. Четверть века назад она с семьей перебралась из Тольятти в Подстепки, чтобы выращивать здесь овец элитной романовской породы. Весной 1991 года молодые фермеры, полные сил и надежд на лучшую жизнь, начали хозяйствовать на 5 гектарах земли. В тот год о них писала газета «Площадь СВОБОДЫ». И вот теперь, спустя 25 лет, мы решили подвести некоторые итоги.

А чье это поле? Маркиза Карабаса

На участке, расположенном по улице Фермерской, стоит добротный, но весьма «середнячковый» дом, к которому прилегает постройки для скота, корма и техники. У Мишанковых около 50 коз и 150 овец, старенький трактор «Беларусь» 1982 года и пара таких же старых «Нив», которые, судя по глубокой посадке в нетронутый снег, давно невыездные. На подступах к дому нас бодро облаивает молоденький песик. «Бой, нельзя!» — не слишком строго повелевает хозяйка, и песик начинает ластиться, дружески виляя хвостом.

«Вы не смотрите, что у нас такой дом, мы построили его на деньги мужа, он работает дальнобойщиком, — умеряет наш восторг хозяйка и с ходу переходит в политику. — Вот Ельцина ругают, что он пьяница и самодур, а ведь это Ельцин дал нам бесплатно участок земли под фермерское хозяйство. А что теперь? Все вокруг обрастает коттеджами, нам, фермерам, становится негде разводить скот, ведь на выпас нужны территории. Вы знаете, что для выпаса одной овцы нужно два гектара земли?»

Овец и коз Мишанковых сейчас пасут на «артяковском» поле. «Эту землю много лет назад купил бывший глава АВТОВАЗа Владимир Артяков, — показывает женщина на огромное поле перед домом. — Здесь и пасемся. Хорошо, что эта земля пока не застраивается. Если стройка начнется здесь, придется нам куда-то переезжать».

«Когда мы сюда приехали в 1991 году, здесь не было ничего — ни дороги, ни электричества, ни воды. Мы просто вбили колышки, поставили палатку — так и начали. Дорогу, электричество и воду нам пообещали сделать за государственный счет, но в итоге мы все делали сами. Дорогу построило вазовское начальство для своих нужд, на подведение электроэнергии мы скидывались, скважину пробурили сами, отопление как было дровяным, так и осталось», — повествует фермер.

Гарем козла Ричарда

Как ни странно, в обстоятельном рассказе Людмилы Ивановны нет ноток жалобы, скорее это просто житейская правда. Фермерша выглядит умиротворенно и даже довольно. «С животными надо много трудиться, но мне нравится жить на земле, чтобы было все свое, родное. Я люблю животных, радуюсь им, а они радуются мне, бегут навстречу, знают, что я у них хозяйка».

Мы заходим в постройку, где содержатся козы, и нас оглушает многоголосое «мееее!». Молодые козлики тянутся к женщине через деревянную ограду. «Это они есть хотят, скоро время кормежки, и они уже знают, что пора», — объясняет Людмила Ивановна. Проходим в следующую дверь — там уже козы покрупнее, с рожками. «Они не бодаются, не бойтесь», — говорит фермерша, и мы проходим прямо между коз. Некоторые подходят к нам, тычутся в руки теплыми мохнатыми носами, обнюхивают сумки — есть что-нибудь вкусненькое?

Хозяйка кличет козочек по именам, и они, похоже, отзываются. «Это вот Корица, это Лада, а это Копейка, — перечисляет хозяйка клички рогатых дамочек. — Почему так назвала, не знаю. Просто так ощущается, само на язык идет. Вот эта Евро, вот Аршуля, Веточка, Нона, Мона, а вот Дина, Жанна, Сара, Фиона, Фея, Игрушка, Муха. А вот просто Рыжая».

Мы выходим во двор, где толпятся овечки красивой романовской породы — белые, на длинных черных ножках, с черной головой. У овец тоже есть имена. «Жанетта, ты куда пошла? Дюймовочка!» — сразу начинает общаться с «дамами» Людмила Ивановна. Есть тут и Танька и даже Индиана Джонс — у всех своя натура, свой характер, своя внешность. И как их только хозяева различают?
Есть здесь овцы и альпийской породы — полностью белые. Среди овечек с достоинством вышагивает единственный на ферме козел Ричард. Козел выглядит необычно: большой, черный, с огненно-рыжими боками. «Это немецкая порода», — рассказывает хозяйка.
В обществе рогатой скотины шастает пара кошек.

— Мыши есть? — интересуемся мы.

— Практически нет, кошки всех перебили.

В хозяйстве Мишанковых есть и кролики, и, разумеется, куры. В общем, весь фермерско-джентльменский набор.

Ваши коровы ушли в кино

«Раньше держали коров, до 25 голов, но потом перешли на коз и овец, с коровами очень тяжело, — рассказывает хозяйка. — Это только кажется, что коровы медленные, лежат себе… А на самом деле они идут как корабли — только была здесь, уже нет. Корова за день проходит до 30 км. Наши коровы уходили и до Ягодного, и до Тольятти. Если корове что-то в голову стукнуло, пешком ее не догонишь, потом ищешь только по следам. Однажды у нас пропали две коровы, Габриэль и Долина. Потом мальчишки из Приморского рассказывали: «Едем по Тольятти с тренировки, смотрим, две коровы бредут по улице от кинотеатра «Сатурн». Коров еще часто воровали, резали. Только у нас порезали 11 штук. Чтобы управляться со стадом коров, по-хорошему нужен пастух на лошади. Так, три года назад мы перешли на коз и овец. Я бы не сказала, что козы и овцы меньше едят, но пасти их гораздо проще. А вообще, если есть силы и возможность держать коров, то это прибыльно. Если одна хорошая корова дает 10 банок молока в день — это 1,5 тысячи рублей. Коза дает три литра молока — это 240-450 рублей. Но надо учитывать, что корова, например, дает молоко только 7 месяцев в году, и из них только 5 в полную силу, а зимой у нее беременность, кормление».

Рокфор от наших коз

«Сено покупать вообще не выгодно, его мы заготавливаем сами, — продолжает подсчеты Людмила Ивановна. — Если бы мы купили на зиму сено, то это было бы на 300 тысяч рублей. Это двести тюков по полторы тысячи. Купили у фермера зерна (9 тонн овса, 6 тонн пшеницы) и разных добавок на 86 тысяч рублей. Мяса мы продали за год тоже примерно на 300 тысяч. А на молоко и сыр жили с лета до осени. В общем, одно на одно и выходит».

Козье молоко, как выяснилось, пользуется спросом у постоянных клиентов. В основном покупают для детей, ведь в козьем молоке нет каротина, который вызывает аллергию, а молочные шарики мелкие, они лучше усваиваются. Козье молоко во многих случаях применяется как целебное, например, оно полезно для людей с больной печенью. Так что есть среди любителей козьего молока и взрослые. Отдельные фанаты, по словам Людмилы Ивановны, могут за один присест «хлопнуть» литр-полтора козьего молока.

Стоит оно сейчас у разных фермеров от 70-80 до 150 рублей за литр. «То, что козье молоко жирное, — это миф. Жирность в основном 3,3-3,4%, — рассказывает фермер. — Жирнее бывает только у коз нубийской породы. Но их практически никто не держит, это очень дорогая порода — по 100-200 тысяч рублей за голову. Молоко жирное у овец — 6,8%. Но овечье молоко мы не продаем, оно все уходит на выкармливание потомства».

Тольяттинские фермеры делают и козий сыр. По словам Людмилы Ивановны, с ведра молока получается от 1 до 1,7 кг сыра. На вкус он довольно приятный, насыщенный и стоит относительно недорого — от 400 рублей. Некоторые местные фермеры готовят разные сорта козьего сыра — Камамбер, Рокфор, сыры с грибами и плесенью.

Овчинка выделки не стоит

Финансовые дела местных животноводов, держащих коз и овец, могли бы идти получше, если бы шерсть и кожу этих животных можно было бы продать. Шерсть и кожа, как ни странно, сейчас никому не нужны. «В России никто и нигде не принимает ни шерсть, ни шкуры — мы все это выкидываем и сжигаем, — рассказывает Людмила Ивановна. — Кожевенных предприятий уже нет. Вязаные вещи из натуральной шерсти ценятся. Но шерсть нигде не принимается, производств нет. Шерсть же надо разобрать, почесать, помыть… Мы, фермеры, со всем этим не управимся. Ческа шерсти есть в старом городе — 50 рублей за килограмм. Это, конечно, дорого. Поэтому овец мы выращиваем чисто на мясо. Из козьих шкур во всем мире делают дорогую модельную обувь. Но у нас, в России, получается так, что никому ничего не надо».

Ну и в заключение пара невеселых слов о государственных субсидиях. «Мы как-то пробовали подать на субсидии, — рассказывает Людмила Ивановна. — Но там нужно такое огромное количество разных условий — и трактор должен быть, и пятое-десятое, что мы просто не подошли, хотя трактор у нас есть. Неделю собирала разные бумажки, в итоге — отказ. Не знаю, кто получал эти субсидии, мы их видим только по телевизору».

Факт:

По данным минсельхоза области, в 2016 году регионы РФ получили на развитие животноводства 2,52 млрд рублей. Из них в Самарскую область на софинансирование кредитных обязательств животноводов направлено почти 11 млн рублей, еще 19,6 млн рублей должны получить фермеры небольших хозяйств.

Евгений Халилов, Площадь СВОБОДЫ
Mail-ps@mail.ru

загон для козлят

фото: Площадь СВОБОДЫ

фото: из открытых источников